Эртэ
Шрифт:
— Аач-хи-и-и, тридцать пять. Апч-хи-и-и, тридцать шесть, апч-хи-и… — старичок с явным удовольствием, почти с блаженством взвизгивает, мотая головой в тёмно-синем колпаке.
Кажется, этому не будет конца, а ведь часы на стене пробили уже первый раз… да и гости потихоньку начинают группироваться вокруг постамента…
— Стоять…апч-хи-и-и, стоять на месте… — взревел Маг.
Схватив старичка за ворот его живописного халата, прерывистым шепотом он произнёс, после каждого слова делая усилия, что-бы не чихнуть:
— Через… секунду…я сверну…тебе
— Я понял! Понял, о светлейший Маг, апч-хи-и-и… пардон извиняюсь… Начинаю проц- проц- процедуру!!Ап-чхи-и… Итак, не существуют ли какие-либо препятствия… апчхи… пардон, воспрепятствующих и воспрещающих вступление в брак, вашего… так сказать…апчхи… высочества, и этой…апч-хи-и… пардон, девицы! Простите, вот напасть привязалась…
— Не существует старик! И ты прекрасно знаешь, что если бы они и были, я просто бы расхохотался тебе в лицо, а потом бы уже стёр в порошок, хотя это следовало сделать ещё тысячу лет тому назад. Ты мне порядком поднадоел…
Но старик не обратил никакого внимания на реплику жениха. Повернувшись к невесте, он прищурился и ехидно протянул, поблескивая хитрыми глазками:
— А наша красавица, не обладает ли она такими препятствиями?
— Какими?
Это были первые слова, что произнесла невеста за весь вечер. Скорее всего, все если не шокированы, то крайне заинтересованы ответом невесты. По толпе пробежал ропот, но Великий Маг вдруг грубо и бесцеремонно расхохотался, и, схватив старика за его длинную белую бороду, прошипел яростно:
— Кончай этот балаган, старый недотёпа! Моя невеста чиста, как горный хрусталь!
— Э, нет! — попытался вывернуться из рук Мага старик. — Извиняюсь, но это не по правилам…
— Что? — взревел Маг. — Какие здесь правила…
Вытянув из рук Мага свою бороду, старичок пригладил её, приосанился, и откашлявшись, заявил:
— Не будет свадьбы, пока невеста не признается…
— В чём? — почти одновременно воскликнули Маг, дама в черном, и все гости, что с интересом наблюдают за разворачивающимся действом.
— Я чувствую… — старичок, ехидно прищурившись, обвел гостей взглядом. — У дамы есть один изъян… У неё есть муж!
Толпа ахнула, дама в черном отпрянула в сторону от жениха, а Маг яростно скрипнув зубами, взревел:
— Да что с того! Свадьба должна состояться немедленно! Что ты себе позволяешь, старик? Не всё ли равно, чья она была жена и чьей будет теперь…
— Э, не скажите! Я записываю историю маггутов, о светлейший! — ехидно пропел старичок. — Всё должно быть ясным и чётким в родословной великих! Даже ваша свадьба! А иначе следует провести обряд очищения от былой любви…
— Быстрей старик! Скоро двенадцать. Мы итак остановили время…
Дама в черном, явно нервничает, хотя старается сдерживать свои эмоции. И как ни странно, страх. В толпе всё больше нарастает недовольный шум и шёпот. Лишь один Маг зол неимоверно, это ясно по яростному скрипу его зубов, но и он старается сдержаться. И тем страшен его тихий, лишенный эмоций
— Ты совершишь этот брак безо всякого очищения! Главное, она станет моей женой…
Часы на стене бьют несколько раз и щёлкнув какой-то дребезжащей железкой, ещё раз…Маг в смятении. Он потерял счёт ударам, благодаря глупому старику.
— Сколько ударов? — взревел он. — Сколько пробито ударов?
— Десять! — улыбаясь, отвечает старик, и невеста вдруг словно приходит в себя, распахивает широко глаза и удивлённо смотрит на старика, который ласково похлопав её по руке, спрашивает её:- Ведь верно, милая?
Невеста в смятении. Она…она не уверена…но что-то ей подсказывает…
— Продолжим процедуру! — предлагает Маг, улыбаясь зловещей улыбкой, от которой начинает стынуть в венах кровь. — Итак, скрепим наш союз кольцами, и обменяемся поцелуями…
— Не наоборот ли? — гнусавит старик. — Обменявшись кольцами, следует скрепить союз…
— Мой поцелуй доставит тебе массу удовольствий. — шепчет Маг, склоняясь к невесте. — Но сначала надо одеть кольцо…
Увы, и ах! Кольцо, ни в какую, не лезет на палец невесте. Оно явно мало, и причиняет ей боль. Но не таков Маг, что-бы пасовать перед трудностями. Он тянется к невесте с поцелуем, а она, смеясь, отталкивает от себя жениха, и протягивает старику свои руки.
— Что такое! — кричит возмущенно Маг. — В чем дело старик?
Что творит глупый старец? Подхватив невесту, он пытается бежать. Как есть безумец! Ополоумел старый, не иначе! Хотя едва ли это уже старик в своём бесформенном одеянии звездочёта. Его длинный темный плащ летит на паркет, и стройная сильная фигура молодого мужчины ясно и чётко вырисовывается на фоне красно-багрового купола, что падает с шумом вниз, прикрывая собой белоснежную чистоту прозрачных занавесей брачного ложа…
Одним рывком мужчина стягивает с себя шутовской колпак звездочёта, и маску старика. Всё это летит в полусонную толпу безликих дам и их кавалеров, застывших посреди зала. Для них чуда не произошло. Великий день настаёт, вернее великая ночь любви, а сил, встретить достойно эту ночь у "страждущих любви и крови", не прибавилось. Недоумение и страх написаны на их масках-лицах, которые становятся всё более бледными и почти прозрачными.
— Любви! — стонет толпа мертвецов. — Дайте нам любви и крови…Сначало крови…
— Ты слышишь Маг, требования своих подданных? — доктор медленно вытягивает из ножен шпагу, и движется навстречу Магу. — Они не простят тебя сегодня…
Он хорошо знает, что притворное спокойствие жениха скоро закончится. Как и его изумление "неимоверной наглостью землянина". Именно так выразилась рыжая девица в огромных нелепых очках — фарах, за которыми не видно её глаз. Это уже не дама в черном, это кажется Алёна, которая подаёт знак человечку с лицом, удивительно похожим на лицо кота. Он движется мягкой, упругой походкой к Марине с одной стороны, девица с другой, но сама Марина опять не проявляет признаков жизни. Её глаза закрыты.