Эсхил
Шрифт:
– Всё хорошо.
– Не отходи от меня далеко. На этом судне многие мужчины очень долго не были со своими женами. Ты в том возрасте, когда...
– он замолчал, смутившись, затем сказал: - Не отходи далеко, ладно?
Учитывая обстоятельства, это звучало смешно, но она кивнула. Если он собирался сказать, что эти мужчины не способны контролировать себя рядом с миловидной молодой девушкой, то у него не вышло. Мать выражалась более ясно:
– Всегда будь внимательна, когда остаешься одна, милая, - говорила она.
– Мужчина под властью страсти становится бесчувственным,
Что сможет сделать отец, если на неё нападут? Немногое, с грустью подумала она. Она отвернулась от него и посмотрела на нос судна, где стояли Ари и София.
– Видишь это созвездие?
– спросил Ари у девочки.
– Где?
Ари указал пальцем и София посмотрела на фиолетовое облако.
– Это созвездие похоже на большой стол, оно называется Менса. Видишь? Звезды образуют форму стола. Благодаря Магелланову облаку, его всегда можно найти на небе. Один португальский поэт назвал его Духом Мыса, Адамастором Адамастор (порт. Adamastor) - мифический персонаж, гигант, выведенный португальским поэтом Луисом Камоэнсом.. Он предвещал бурю, что уничтожала любое судно, которое зайдет слишком далеко на юг. Конечно, никто не заходил настолько далеко, чтобы убедиться в этом лично.
– Ты говоришь смешно, - сказала София.
Ари покраснел.
– Разве? Ну, наверное. Полагаю, улыбка лучше, чем испуг.
– Мне страшно.
– Мне, пожалуй, тоже. Его видно только в южном полушарии. Знаешь, что это значит?
София помотала головой. Палец, сам собой, оказался во рту.
– Это значит, что мы очень далеко от дома.
Люсия задрожала. Они и, правда, очень далеко от дома.
Когда отец решил к ним присоединиться, она отошла в сторону и взобралась на лестницу, ведущую в рулевую рубку. Наверху было холоднее, но открывался чудесный вид на море. Когда она поднялась на ступеньки и посмотрела вниз, вода внизу казалась, даже, манящей.
– Аккуратней там. Если упадете за борт, замерзнете раньше, чем мы успеем вас выловить.
Люсия испуганно обернулась и увидела, как из рубки вышел лейтенант Дитрих. Он был без шляпы, обнажив по-военному остриженную голову. Сделал ли он это из-за ветра или ради того, чтобы привлечь её внимание, понять было невозможно.
– Вы меня напугали.
– Прошу прощения. Я этого не хотел, - он схватился за перила.
– Я лишь хотел убедиться, что вы не упадете. Не все осознают, как здесь опасно, когда такая качка.
– А вам до этого какое дело?
– Понимаю, в это трудно поверить, госпожа Камински, но мне хотелось бы, чтобы все вы прибыли в пункт нашего назначения живыми и здоровыми. Вы очень важны.
– Что значит, "важны"? Почему мы для вас важны?
Какое-то время Харальд молчал, затем произнес:
– Ваш отец - очень особенный человек. Он пытался покинуть страну, когда та сильно в нем нуждалась. И это разозлило моих руководителей.
– Он не особенный. Он не работал уже три года. Когда он знакомится с новыми людьми, он даже не представляется своим настоящим именем, будто стыдится его. Вы считаете это "особенным"?
Харальд
– Я делаю это не по своей воле, госпожа Камински. Я полагаю, мои начальники знают, кем был ваш отец в прошлом и надеюсь, вскоре вы получите все желаемые ответы.
– Какие ответы?
– До прибытия, боюсь, эта информация засекречена. И мне искренне жаль. Пока вы с отцом сотрудничаете с нами, вам ничего не угрожает. Как и вашей матушке.
– И чем вы хотите, чтобы он занимался?
– Там, куда мы направляемся, есть и другие люди со специфическими знаниями. Мы полагаем, Доминик сможет объединить их умения. Если у него получится, вся ваша семья будет вознаграждена. Даю слово.
Люсия нерешительно посмотрела на него.
– Жизнь на борту судна трудна. Моряки едва ли чувствуют себя лучше. Они спят в тесных душных каютах, а когда не спят, то выполняют опасные работы, требующие нечеловеческой ловкости. Вы же, несмотря на то, что сидите взаперти, освобождены от всего этого, - Харальд сунул руку в карман мундира и вынул бумажник. Он извлек оттуда небольшую фотографию и протянул ей.
На снимке была изображена молодая девушка. Первой мыслью Люсии было выбросить её в море, но, вместо этого, она сказала:
– Симпатичная.
Харальд кивнул.
– Пожалуй, даже слишком симпатичная. Вокруг неё полно мужчин, готовых занять моё место. Мы несколько месяцев проведем вдали друг от друга. Как видите, у меня, как и у вас, тоже нет выбора. Я завишу от вашего отца, как и он от меня. Когда он закончит, я смогу вернуться домой, к своей невесте. До тех пор, я разделен с нею, как вы со своей матерью и подругами.
– Разве военные не проводят всю жизнь в движении?
– Чаще всего, да. Но в мирное время гораздо проще оставаться на месте. Я мог бы ездить на машине, хоть это и довольно трудно.
– Вы умеете водить?
– спросила она. Люсия ездила на машине всего несколько раз и у её родителей не было собственного автомобиля.
– Нет. Когда вы так же важны, как и я, приходится привлекать к этому других людей, - ответил он, затем убрал руки с перил и скрестил их на груди.
– Пора возвращаться к работе, госпожа Камински. Если вам что-нибудь потребуется, дайте знать.
Люсия задумалась, затем сказала:
– Зовите меня Люсия. Не надо никаких "госпожа Камински". Так обращаются к моей маме.
– Хорошо, - ответил он, улыбнулся и развернулся к ней спиной.
– Постойте!
– выкрикнула она, схватив его за рукав. На мгновение она замерла в нерешительности. Лейтенант не был её другом - она не была настолько глупа, чтобы так думать - но если он, действительно, хотел показать своё радушие, такую возможность упускать было нельзя.
– Если желаете помочь, у меня есть одна просьба.
– Да?
– Ну, - начала Люсия, её лицо покрылось багрянцем.
– Я знаю, что выгляжу гораздо моложе, но я в том возрасте, когда... Боже, это омерзительно... В определенные периоды времени мне могут понадобиться кое-какие вещи. Очень деликатного свойства.