Эскапада
Шрифт:
— Вы вернулись на машине, госпожа Корнель?
— Да, вместе с Алисой и госпожой Аллардайс. Мы приехали сюда в двенадцать или около того.
— А остальные?
— Остальные были в городе. Но, господин Бомон, неужели вы думаете, что стрелял кто-то из нас?
Я пожал плечами.
— В коллекции оружия был «винчестер». Кто-то зарядил его, вынес из большого зала, выстрелил в кого-то на лужайке, вернулся в зал и повесил его на место. Господин Гудини прав. Это сделал не Цинь Су.
— Если вы не ошибаетесь, — заметил Дойл, — и стреляли
В оранжерею вплыл Бриггз с моим виски. Он поставил его передо мной на стол. Я его поблагодарил. Никто больше ничего не хотел, поэтому он взял поднос под мышку и поплыл прочь.
Я пожал плечами.
— Судя по всему, это был тот самый «винчестер».
— Чепуха, — заявил сэр Дэвид и глотнул из своего стакана. Обращался он только к госпоже Корнель и Дойлу, меня он игнорировал. — Наверняка стрелял браконьер. Сейчас как раз сезон охоты. На мили кругом, в каждом поместье в Девоне полным-полно подслеповатых лордов, глядящих в прицелы своих ржавых ружей.
— Знаете, сейчас сезон охоты на гусей, — просветил меня Дойл. — Все достали дробовики.
— А лорд Перли, — сказала госпожа Корнель, — запретил кровавые виды спорта в поместье Мейплуайт.
Я поднял свой стакан и сквозь янтарную жидкость увидел, что к донышку прилеплена записка. На ней было нацарапано: «Библиотека, через пятнадцать минут».
Записка читалась легко. Как водится, льда в стакане не было.
Взглянув на госпожу Корнель, сэр Дэвид лениво пожал плечами.
— Это означает, что браконьеров здесь будет пруд пруди. — Он повернулся к Дойлу. — У нас водятся все разновидности фауны. И браконьерам, уверен, это хорошо известно.
Левой рукой я поставил стакан на стол, а правой незаметно отлепил записку от донышка. И сжал в кулаке в маленький мокрый шарик.
— Но из «винчестера» стреляли, — возразил Дойл.
— Возможно, — сказал сэр Дэвид. — Но мы не знаем когда. Сегодня? Вчера? На прошлой неделе?
Я небрежно почесал бедро и уронил шарик на пол.
Дойл сказал:
— Господин Бомон считает, что из винтовки стреляли сегодня.
— Да будет вам, — возразил сэр Дэвид и вежливо улыбнулся. — Господин Бомон.
Дойл удивленно поднял брови и взглянул на меня.
— А вы, сэр Дэвид? — спросил я.
Сэр Дэвид повернулся.
— Простите?
— Может, расскажете нам, где вы были сегодня днем?
— Нет, не могу, — решительно заявил он. — Чтоб мне провалиться, не представляю, какое вам до этого дело.
— Дэвид, пожалуйста, — сказала госпожа Корнель. — Нет никакой нужды в оскорблениях.
— Это не я веду себя оскорбительно, Ванесса. А наш Американский Друг. Давай я тебя спрошу: с какой стати, черт возьми, этот агентишка нас тут всех допрашивает? А потом, наболтавшись с этим ничтожеством, нам что, бежать изливать души посудомойкам?
— Дэвид, — сказала госпожа Корнель.
— В самом деле, сэр Дэвид, — начал Дойл, — не думаю…
— Мне все это ужасно надоело, — сказал сэр Дэвид. И резко встал. — Пойду
— В самом деле, сэр Дэвид, — сказал Дойл. Его розовая лысина аж побагровела, а усы на ее фоне казались еще белее.
— Значит, до ужина, — промолвил сэр Дэвид и удалился.
— Дорогой мой Бомон, — сказал Дойл, взволнованно наклонясь ко мне, и его лицо сделалось пунцовым. — Мне очень жаль. Он вел себя непростительно грубо. Я уже почти решил пойти за ним и устроить ему чертовски хорошую взбучку. Видит бог, — продолжал он, широко открывая глаза, расправив широкие плечи и опершись руками на подлокотники кресла, — я так и сделаю!
Госпожа Корнель наклонилась вперед и положила руку на огромную лапищу Дойла.
— Не надо, сэр Артур, пожалуйста.
— Все в порядке, — сказал я Дойлу.
Но у Дойла все еще был такой вид, будто он сейчас выпрыгнет из кресла.
— Он же вел себя грубо вполне сознательно.
— Все нормально, — сказал я. — Сегодня все слегка не в себе. Не волнуйтесь, сэр Артур.
Вмешалась мадам Созострис:
— Мистег Бомон совегшенно пгав, сэг Агтуг. Сегодня эфигные вибгации совсем гезкие. Очень, очень. Я их чувствовать. Вы не должны становиться их жегтвой и сами становиться гезким внутги.
— Да, — согласился Дойл. Он откинулся на спинку кресла, достал из кармана пиджака платок и легонько промокнул широкий лоб. — Разумеется, вы правы.
Госпожа Корнель тоже откинулась на спинку кресла. Мне показалось, что все откинулись на спинки своих кресел.
— Да, — повторил Дойл, обращаясь к мадам Созострис, — вы совершенно правы. Никакого насилия. — Затем, еще раз промокнув свой лоб, сказал, ни к кому, в частности, не обращаясь: — И куда катится эта страна?
Я достал часы.
— Господин Бомон, — сказал Дойл.
Я взглянул на него.
— Не могли бы мы поговорить?
— Конечно, — заверил я его.
Глава двадцать вторая
Мы с Дойлом извинились и вышли из оранжереи. Дойл искал место, где бы нам никто не помешал. И нашел — маленькую гостиную справа. Мы проскользнули туда, он быстро огляделся и закрыл дверь. Мы сели друг против друга на маленькие диванчики. Его лицо уже приобрело свой нормальный розовый цвет.
— Прежде всего, — начал Дойл, — я хотел бы еще раз извиниться за поведение сэра Дэвида. Он вел себя возмутительно.
— Не стоит извинений, сэр Артур. Это же не ваша вина.
— Но этот человек англичанин. К тому же баронет, господин Бомон. И я должен вам сказать, для так называемого джентльмена его слова были недопустимы.
— Меня это не волнует. Вам тоже не стоит огорчаться.
Он наклонился ко мне, слегка при этом поморщившись.
— Когда бы я ни приезжал в Америку, сколько бы ни путешествовал по этой замечательной стране, меня везде принимали необыкновенно тепло и радушно. Практически все. Я хочу, чтобы вы знали, лично мне стыдно за то, что произошло сегодня.