Эскапада
Шрифт:
Вспыхнул свет, кто-то прошипел, втягивая воздух.
Поверхности всех трех столов были усыпаны розами — их, наверное, было не менее пятидесяти-шестидесяти штук. Крупные, очень темные, почти черные в слабом свете. Колючие стебли были не менее фута длиной.
Сидящая во главе стола мадам Созострис резко распахнула глаза:
— Кто-то газогвать кгуг!
— Она меня ударила, — надула губы Сесилия. В качестве доказательства она показала розу, затем вгляделась в нее более внимательно. Подняла
— Но как это могло случиться?
Леди Перли слабо улыбнулась и покачала головой.
— Не знаю, дорогая. — Она повернулась к мадам Созострис.
— Пожалуйста, моя хогошая девочка, — обратилась мадам Созострис к Сесилии. — Вы не должен газгывать кгук.
Я взглянул на Великого человека. Он ухмылялся.
Я все еще держал руку госпожи Корнель. Она смотрела на розы. Потом почувствовала мой взгляд, приподняла брови и улыбнулась.
— Тепегь, — сказала мадам Созострис, — мы пытаться снова, да? Мы снова соединить наши гуки.
Сесилия скорчила гримасу и швырнула розу на стол. Сжала губы и схватила мою руку мертвой хваткой.
— Парсонс, свет, пожалуйста! — еще раз крикнул Дойл.
Щелчок, и свет погас.
Мадам Созострис снова загудела в темноте, опять засопела. Зазвенел колокольчик. Раздался стук по столу. Зазвенели цепи, резко прозвучала труба.
Затем кто-то сказал «ух». Голос низкий, мужской, прокуренный, совсем не похожий на голос мадам Созострис. Сесилия еще крепче вцепилась в мою руку.
Заговорил господин Демпси.
— Бегущий Медведь? Ты здесь?
— Ух! — отозвался голос. — Я Бегущий Медведь. Пришел говорить.
Сесилия все сжимала мою руку. Мне показалось, что мои пальцы попали под виноградный пресс. За столом кто-то пошевелился.
— Приветствуем тебя, — проговорил господин Демпси. — Мы рады, что ты сегодня к нам присоединился.
— Бегущий Медведь приходит на помощь тем, кто ее ищет.
Довольно приличный английский для мадам Созострис. И слишком хороший для покойного индейца шошона.
— Бегущий Медведь, — сказал господин Демпси, — есть здесь кто-нибудь, с кем бы ты хотел поговорить?
Неожиданно рука госпожи Корнель дернулась в моей. Заговорил господин Демпси.
— Бегущий Медведь кого-нибудь коснулся?
— Меня коснулся, — сказала госпожа Корнель. Голос был поникший.
— Не пугайтесь, — посоветовал господин Демпси. — Бегущий Медведь — добрейшее существо. Откройтесь ему прямо сейчас, и он заговорит с вами. Откройтесь.
— Вот уже много лун, — начал Бегущий Медведь, — вы беспокоитесь о своем храбром Джерарде, который умер во время Великого разрушения. Говорю вам, не беспокойтесь. Он покоится в мире. И шлет вам свою любовь.
— Понятно, — сказала госпожа Корнель тем же поникшим голосом.
— Откройтесь
— Я и так достаточно открыта, благодарю вас, — отозвалась госпожа Корнель.
— Есть еще одно любимое существо, — заявил Бегущий Медведь. — Ваша маленькая дочка, Эзме. Златокудрая девочка.
На мгновение рука госпожи Корнель сжала мою.
— Ей тоже хорошо, — продолжал Бегущий Медведь, — там, на берегах сверкающей воды, она счастлива. И тоже шлет вам свою любовь.
— Спасибо, — сказала госпожа Корнель. С неизменной печалью в голосе. Только теперь ее голос слегка дрожал, как будто она наполняла его грустью усилием воли. Или мне показалось?
— Бегущий Медведь! — сказал господин Демпси.
— Ух!
— Сэр Артур Конан Дойл хочет говорить.
— Я приветствую сэра Артура Конан Дойла.
— Добрый вечер, Бегущий Медведь, — спокойно сказал сэр Артур. Они разговаривали раньше и были друзьями. — Как ты поживаешь?
— Бегущий Медведь несчастлив.
— Почему же?
— В этот дом пришла смерть.
Кто-то за столом зашевелился. Госпожа Аллардайс произнесла:
— Что?
— Пожалуйста, — резко сказал господин Демпси, — не разрывайте круг. Бегущий Медведь!
— Ух!
— Значит, ты знаешь, что в этом доме кто-то умер?
— Ух! Самый старый ушел. Бегущий Медведь сочувствует его родне.
— Спасибо. Не мог бы ты сказать нам, упокоился ли старый граф в мире?
— Граф умер? — снова вмешалась госпожа Аллардайс.
— Пожалуйста, — рявкнул господин Демпси. — Бегущий Медведь!
— Бегущий Медведь не может этого сделать.
— Почему же?
— Душа Старейшего в смятении. Он прожил жизнь в жадности и похоти. Последнее время приставал с грязными домогательствами к молодой женщине. Теперь он видит, что выбрал не тот путь. Его терзает чувство вины. Дух его мечется.
— А почему, — сказал Дойл медленно и осторожно, подобно охотнику, крадущемуся за дичью, — он покончил с жизнью?
— Старый граф не покончил с жизнью. Ее у него отняли.
— Беспокойные духи? — спросил Дойл возбужденно. Теперь он напоминал охотника, загнавшего дичь. — Потусторонние силы?
Внезапно дверь в гостиную распахнулась с такой силой, что с грохотом ударилась о противоположную стену. Сноп света упал на стол, ослепив нас, и мы все разом заморгали, глядя друг на друга.
В дверях стояла грузная фигура, прислонившись правым плечом к косяку.
— Что тут происходит?
Повелительный, аристократический голос, обиженный и слегка запинающийся. Лорд Боб.
— Парсонс, пожалуйста, свет! — сказал Дойл. Щелчок, и свет зажегся.
— Лорд Перли, — с досадой проговорил Дойл и встал.