«Если», 2003 № 03
Шрифт:
— Уже! — буркнул я.
Передав Госпоже хорошую мысль, нежное послание, я бросился к полумертвому человеку.
— Д а?
— Прошу, убей ее, — прошептал он. — Она обещает тебе, что ты сумеешь использовать ее помощь в добрых целях, но это — искушение. Так не получится! Даже если бы ты этого и хотел, то люди со своими крохотными — в сравнении с твоей силой — проблемами, станут казаться тебе лицемерными, плохими, жадными, злыми… Ты изольешь на них своей гнев и отвращение, а если это произойдет хотя бы раз — то полюбишь свою силу и будешь получать от этого удовольствие. Так будет! — горячо закончил он.
Почему люди такие мелкие…
— Умоляю! —
Я глядел ему в глаза и понимал: он думает совсем о другом. Он хотел сказать: «Пока еще можешь, если еще сохранил свободу…» Как здорово читать мысли людей…
— Меч… — прохрипел Брегон. — Ударь…
«Меч? — подумал я. — Меч — это такая недобрая… такая… жестокая штука. Рубка и резня, резня и убийство… Нападение на дракона? Жутко! Гнусно!»
— Мальчик…
О?! «Мальчик!» Ни на что иное его уже не хватает?
Я захихикал. Когда Тгарнеу меня зовет, все мои внутренности охватывает теплый, сухой жар. Это хорошо. Это счастье. Это наслаждение… до боли…
— Меч… Возьми Карник, — услышал я голос и мысли того… как его там… Брегона…
Тгарнеу меня зовет и тоже что-то мне говорит… Меч? Тоже чего-то хочет от меча… Должен взять меч…
Возьму меч, Тгарнеу…
Перевел с польского Леонид КУДРЯВЦЕВ
Вернисаж
Вл. Гаков
Дикарь в искусстве
Если опросить достаточно большое число любителей фантастики: какой образ прежде всего приходит на ум, когда говорят «героическая фэнтези», то чаще других назовут Конана-варвара. Если же попросить нарисовать мысленно аутентичную картинку, то получится, скорее всего, вот что. Воин-атлет, мачо, груда мышц, тело покрыто варварскими доспехами или шкурами, на голове нордический рогатый шлем, в руках — меч или топор, забрызганный кровью. А для контраста — красавицы «в теле», законная добыча победителя-спасителя… Впрочем, можно не распалять воображение, а ответить короче: «героическая фэнтези» — это картины Фрэнка Фразетты.
Американский художник Фрэнк Фразетта родился в 1928 году в семье эмигрантов из Италии, осевших в нью-йоркском районе Бруклине. По его собственным словам, рисовать начал, едва встав на ноги. А в трехлетнем возрасте уже почувствовал себя настоящим профи, продав первые рисунки. Правда, «покупателями» в тот раз были родственники, а в качестве гонорара за труд маленький художник получил внеочередную порцию мороженого… Вскоре, однако, уже весь квартал регулярно платил Фразетте мороженым, игрушками и прочими «гонорарами», представлявшими ценность только для того, кому не исполнилось и семи. Платили охотно: в Бруклине жила публика небогатая, а рисовал талантливый мальчуган здорово, и при случае можно было прихвастнуть соседям, что во-он та картина куплена в шикарной арт-лавке где-нибудь на Пятой-авеню.
Талант рисовальщика рано заметили и родители, и школьные учителя. По их совету восьмилетний Фрэнк поступил в Бруклинскую академию изящных искусств. На самом деле это была никакая не «академия», а всего лишь художественная школа, возраст абитуриентов которой простирался от восьми до восьмидесяти.
Первым учителем Фразетты в Бруклинской академии стал известный
Всего этому популярному в Америке делу Фразетта отдал почти 20 лет жизни. Ему приходилось рисовать и забавных зверушек, и ковбоев, и индейцев, и «ужастики», и исторических персонажей. Он даже в легендарном «Плейбое» успел отметиться, вместе с другими художниками поддерживая жизнь постоянной героини журнала — рисованной и сильно раскованной, без комплексов, пышечки Анни-Фанни! Но более всего художник прославился сериями, посвященными Баку Роджерсу и Флэшу Гордону.
Читателям журнала «Если», надо полагать, хорошо известно, в каком жанре совершали свои подвиги эти два супермена. Так в жизнь Фрэнка Фразетты вошла фантастика.
В середине 1960-х годов на Фразетту, с подачи его друга и коллеги Роя Кренкела, уже завоевавшего себе имя в научно-фантастической иллюстрации, обратили внимание издатели этой литературы. Фразетта сделал множество обложек пейпербэков для известных издательств «Асе Books» и «Lancer Books», а его серия к романам о Тарзане для первого и, соответственно, о Конане-варваре для второго превратили Фразетту в кумира всех фанатов «героической фэнтези». Одна из обложек — к роману Эдгара Райса Берроуза «Назад, в каменный век» (1937) — получила даже награду Нью-йоркского общества книжных иллюстраторов.
Среди художников, оказавших на него сильное влияние, сам Фразетта называет в первую очередь Говарда Пайла, Фрэнка Скуновера, а также непревзойденного чешского мастера Зденека Буриана. Если первые два имени нам мало что говорят, то последнее, вероятно, хорошо помнят отечественные читатели со стажем: в 1960—70-е годы в редких тогда магазинах иностранной книги нарасхват шли роскошные и в высшей степени познавательные альбомы пражского издательства «Artia». Они были посвящены зарождению жизни на Земле — от первых трилобитов и динозавров до австралопитеков и неандертальцев. Так вот, всех их будто с натуры нарисовал неутомимый и предельно реалистичный Буриан.
В 1966 году, когда Фразетта завоевал свою первую (и единственную) премию «Хьюго», он вместе с женой основал небольшую компанию по продаже постеров и иллюстрированных настенных календарей, большинство из которых рисовал сам. А спустя десять лет издательство «Ballantine Books» выпустило первый персональный альбом художника — «Фантастическое искусство Фрэнка Фразетты». Успех издания превзошел все ожидания, и за следующие восемь лет вышли еще четыре «Альбома Фрэнка Фразетты». Между прочим, именно с этой серии начался бум аналогичных изданий популярных художников-фантастов. Тогда же дело было в высшей степени рискованным, однако издательство «Ballantine» в итоге не прогадало: в 1970-е годы авторитет Фразетты в фантастической живописи был непререкаем.