«Если», 2003 № 03
Шрифт:
Что и говорить, караван выглядел очень внушительно. Старшие дети Смитов, высунувшись из кабины, визжали от восторга и махали проносящимся мимо пассажирам. Даже мистер Амук повернул голову, чтобы взглянуть на чужой караван. Казалось, никто из них был не в силах оторваться от этого величественного й завораживающего зрелища. Именно поэтому и пассажиры, и рычажные сразу заметили несущуюся навстречу последнюю повозку встречного каравана. Она везла обтесанные бревна, которые были уложены не вдоль кузова, а немного наискось, так что концы бревен чуть выступали за борт тележки.
Этого оказалось достаточно,
— Эй! Стой!.. — заорал Смит, но было уже поздно. Сеть лопнула со звуком оборвавшейся арбалетной тетивы, а сама повозка вылетела из колеи, опрокинулась и некоторое время тащилась на боку, высекая снопы ярких искр. Фиолетовые яйца, подскакивая на каменистой почве, быстро покатились по склону, словно стремясь поскорее попасть в Сэлеш.
— Тормози! — еще громче завопил Смит, но рычажные уже останавливали разогнавшийся караван. Второй караван взлетел на гребень холма и продолжал удаляться. Происшедшего никто из чужих караванщиков не заметил. Лишь зацепившаяся за бревна грузовая сеть прощально трепыхалась на ветру, посылая Смиту последний привет.
Как только караван остановился, Смит кое-как сполз на землю и аж застонал сквозь зубы, прикидывая возможный ущерб. Яйца-контейнеры укатились далеко вниз и застряли в кустах в конце спуска.
Опрокинутая тележка лежала на боку, борт ее был разбит, от сетки остались только обрывки веревок. Одно из фиолетовых яиц каким-то образом угодило под колесо и было раздавлено в лепешку. Подковыляв к этому месту, Смит поднял расплющенную скорлупу, но внутри оказались лишь осколки цветного стекла, тонкие золотые и серебряные проволочки и радужные чешуйки фольги.
Замысловато выругавшись, Смит без сил опустился на землю, продолжая разглядывать усеянный яйцами склон.
Рычажные, подбежав к опрокинутой повозке, окружили ее со всех сторон и рывком поставили на колеса.
— Смотрите, не наступите на яйца, вы, болваны! — крикнула им миссис Смит, торопясь к месту аварии. Увидев лицо Смита, она остановилась.
— Проклятье! — выругалась миссис Смит. — Неужели они все-таки разбились?
— Увы, — отозвался Смит. — Мы повредили ценный груз, и теперь студия «Семь Бабочек» никогда не будет иметь дела с фирмой моего двоюродного брата. Кроме этого, мы потеряли двух пассажиров — пусть не по нашей вине, но все-таки… Короче говоря, я сел в лужу. Боюсь, теперь меня не возьмут даже учеником рычажного.
— Полно, юный Смит, не отчаивайся. В каждом рейсе обязательно случается что-нибудь в этом роде, — попыталась успокоить его миссис Смит, но ее голосу недоставало убедительности. Масштабы катастрофы, несомненно, произвели впечатление и на нее.
Немного помолчав, миссис Смит достала откуда-то небольшую оловянную фляжку, отвинтила колпачок и, сделав хороший глоток, протянула фляжку Смиту.
— Ну-ка, выпей, — требовательно сказала она. — И не вешай нос — твоей вины тут нет. Я видела, как эти кретины из «Летящего Дракона» погрузили бревна. Это даже не небрежность, а самое настоящее преступление!
— В самом деле, караван-мастер, не стоит умирать раньше смерти, — сказал лорд Эрменвир, подходя к Смиту с другой стороны. — Я уверен, такой лихой парень, как ты, без труда сумеет подыскать
— Спасибо на добром слове, — мрачно ответил Смит и глотнул из фляжки. Крепкое вино скользнуло по горлу, оставив во рту легкий привкус меда и трав.
— Давайте-ка пока соберем все, что рассыпалось, — предложил лорд Эрменвир, снимая фрак. Повесив его на сцепку, он быстро двинулся вниз по склону, но вдруг остановился и злобно оглянулся на пассажирские повозки.
— Эй вы, маленькие негодяи! — крикнул он детям. — Хватит отсиживать задницы на мягких скамейках. Идите сюда, дармоеды! Мы должны помочь — нашему бедному караван-мастеру и найти все яйца!..
Трое младших Смитов с восторженными воплями выскочили из кабины и бросились на помощь лорду. Бернбрайт тоже поспешила присоединиться к поисковой партии, и они впятером начали прочесывать росшие вдоль спуска кусты в поисках укатившихся яиц.
— Оси и колеса целы, — доложил Тигель. — Сломано только сцепное устройство. — Он показал Смиту крюковую штангу, которая была скручена, словно лоза сэлешского винограда. — Разумеется, у нас есть запасные. Мы могли бы заменить сцепку за пару часов…
— Валяйте. — Смит кивнул и, сделав еще один глоток из фляжки, стал смотреть, как работают лорд Эрменвир и его юные помощники. Лорд скинул рубашку, и дети вместе с Бернбрайт складывали найденные яйца в этот импровизированный мешок.
— Отличная штука, — заметил Смит, подняв фляжку. — Что это такое?
— Монастырский ликер из Кемельдиона, — ответила миссис Смит. — Сделано по личному рецепту отца-настоятеля. Собственно говоря, мы изобрели его вместе еще в те времена, когда я была совсем молоденькой и интересовалась духовными материями куда меньше, чем теперь. — Пошарив в кармане, она извлекла оттуда трубку и задумчиво раскурила ее. — Очень приятный мужчина, наш отец-настоятель… До сих пор он присылает мне по бочонку ликера на каждый праздник. Ничто так не восстанавливает силы, как этот благословенный напиток, особенно во время путешествия.
— Вряд ли даже монастырский ликер способен восстановить разбитые безделушки леди Семь Бабочек, — вздохнул Смит. — Разве только мы помолимся как следует…
— Помолиться в любом случае не помешает, — сказала миссис Смит, целуя его в щеку. От нее приятно пахло дымом, вкусной едой и доброй выпивкой, и Смит почувствовал, как у него немного отлегло от сердца. — Не волнуйся, юный Смит, — добавила миссис Смит. — Чем бы все ни кончилось, я обещаю: когда мы доберемся до Сэлеша, нажарю тебе целое блюдо угрей. Ты это заслужил.
— Мой кузен может с вами не согласиться, — возразил Смит и, еще раз приложившись к фляжке, повернулся к лорду Эрменвиру, который приближался к ним, сгибаясь под тяжестью набитой фиолетовыми яйцами рубашки. Кожа на груди и на руках лорда была светлой и гладкой, как у девушки, но сам он оказался жилистым и крепким.
— А знаешь, Смит, дела-то обстоят совсем не так плохо, как казалось, — сказал лорд Эрменвир, опуская свою ношу на землю. — Похоже, ни одно яйцо не разбилось.
— Вот как?! — удивился Смит, чувствуя как его настроение начинает подниматься. Впрочем, возможно, это подействовал монастырский ликер. — Значит, пострадало только одно яйцо. — Он кивнул на расплющенную фиолетовую скорлупу.