«Если», 2003 № 03

Постникова Екатерина

Заметив Смита, приказчик указал на него, и леди ринулась вперед.

— Как вы можете спокойно сидеть и пить после того, что вы натворили? — прошипела она, и все, кто сидел рядом со Смитом, невольно отпрянули. Леди, несомненно, была богата — ее шелковые одеяния были расшиты золотом и жемчугами, а волосы уложены в высокую замысловатую прическу, которую удерживали несколько бриллиантовых заколок. Такую леди можно было встретить в театральной ложе или в одном из фешенебельных районов, куда она выехала в собственном паланкине, чтобы сделать покупки, но никак не в таверне караванщиков.

И уж конечно, нужно было

обладать очень живым воображением, чтобы представить себе это холеное лицо побагровевшим от ярости, со вздувшимися на висках и на лбу венами.

— Леди Катмилла из Дома Серебряной Наковальни, если не ошибаюсь? — догадался Смит. — Но послушайте, ведь пострадала только одна бабочка! В дороге довольно часто случаются столкновения и аварии, и вы должны понять…

— Если бы только одна! — визгливо закричала леди Катмилла, а приказчик в ужасе закатил глаза.

— Ущерб оказался гораздо более значительным, чем вы сообщили, — сказал он. — Содержимое, гм-м… яйцеобразных контейнеров было тщательно обследовано в присутствии двух проверенных свидетелей. В каждом вскрытом яйце было обнаружено только битое стекло. По нашим оценкам, уничтожено или серьезно повреждено больше половины груза.

— Какой ущерб?! — воскликнула миссис Смит. — О чем вы говорите? Все эти идиотские яйца были целы!

— Тара действительно не повреждена, — кивнул приказчик. — Но содержимое…

— Что вы с ними делали? — требовательно спросила леди Катмилла. — Играли ими в мяч? Пинали ногами?

Зажмурившись, Смит словно наяву увидел, как Балншик на бегу отшвыривает фиолетовые яйца ногами и как лорд Эрменвир жонглирует ими, прежде чем сложить в кузов. А как весело они подскакивали на камнях, катясь вниз по склону!..

С губ Смита сорвалось несколько замысловатых ругательств.

Леди Катмилла отпрянула, словно змея, готовая ужалить.

— Из-за вашей безответственности погибли бесценные произведения искусства, и вы же еще и ругаетесь?! — проговорила она, трясясь от гнева. — Ну ничего, я этого так не оставлю! Я заявлю об этом вопиющем случае в Колесный Приказ, и у вас отберут лицензию мастера-караванщика. Все ваши подчиненные тоже лишатся своих лицензий. Я потребую возмещения ущерба, и вашему хозяину придется продать с молотка все свои земли, все свое движимое и недвижимое имущество!

С этими словами леди Катмилла круто повернулась и выбежала из таверны, кутаясь в подбитую драгоценным мехом накидку. Приказчик задержался ровно настолько, чтобы погрозить им пальцем и пробормотать:

— Жалоба будет отправлена по инстанциям немедленно!

После этого он тоже выбежал вон, и караванщики потрясенно переглянулись.

— Эта леди действительно собирается судиться и с нами тоже? — пробормотал Беллоуз после продолжительного молчания. — Я правильно понял?

— Кажется, так, — ответил Смит.

— Но ведь у нас есть профсоюз. Она не сможет…

— Много тебе будет толка от профсоюза, если леди Катмилла добьется отзыва твоей лицензии рычажного, — буркнул рычажный Смит.

— Или если наш хозяин — кузен караван-мастера — будет разорен. Не знаю, что более вероятно — скорее всего, и то, и другое.

— А я так и не получу своей лицензии! — горестно воскликнула Бернбрайт и зарыдала, упав на подушки рядом с миссис Смит, которая мрачно смотрела на кончик своей погасшей трубки.

— Будь

они все прокляты, — промолвила она наконец. — Я все равно собиралась скоро уйти на покой, так почему бы не сейчас? За годы, что я ездила с караванами, мне удалось отложить немного денег — достаточно, чтобы начать свое дело и открыть таверну или маленькую гостиницу. Не отчаивайтесь, мальчики, как-нибудь переживем.

— А не найдется ли у вас дела для сигнальщицы без лицензии? — робко осведомилась Бернбрайт, вытирая нос рукавом.

— Возможно, — кивнула миссис Смит. — Вам-то дело найдется. Хуже всех придется нашему караван-мастеру — от него они так просто не отстанут. — Она повернулась к нему. — Мне очень жаль, юный Смит…

— А мне кажется, все не так уж страшно, — пожал плечами Смит.

— То есть никаких денег у меня, конечно, нет, но ничто не мешает мне снова исчезнуть.

— Снова? — удивился Тигль, приподнимая голову.

— Это долгая история, — ответил Смит. Тут ему в голову пришла новая идея. — Послушайте, — добавил он поспешно, — перед смертью Паррадан Смит попросил меня доставить по адресу одну вещь. Ту, которую он вез в чемоданчике…

— Там и вправду была воровская добыча?! — воскликнула Бернбрайт и тотчас зажала себе рот рукой.

Смит покачал головой.

— Не совсем. То есть дело не в том, что там было. Паррадан Смит сказал, что если я исполню его поручение, меня щедро вознаградят. Эти деньги я отдам вам, чтобы вы могли открыть эту вашу гостиницу, за вычетом, естественно, некоторой суммы, которая понадобится мне, чтобы купить билет до… Словом, до того места, куда я решу отправиться.

— Весьма щедрое предложение, — негромко сказала миссис Смит, выколачивая трубку. — Мы все тебе признательны, юный Смит.

— Девять кругов ада! — возмутился Тигль. — Ну почему все лучшие караван-мастера либо погибают, либо вынуждены бросать свое ремесло?!

Тут Смит вспомнил про кошелек лорда Эрменвира и вытащил его из кармана.

— Вот, — сказал он. — Я сейчас же отправлюсь по адресу, который дал мне Паррадан Смит, а вы возьмите эти деньги, наймите у хозяина таверны несколько комнат и перетащите туда из повозок наши вещи, пока Колесный Приказ не наложил на них лапу. Я вернусь поздно вечером, после того как побываю у его светлости.

— Может быть, лорд Эрменвир нам поможет? — мечтательно протянула Бернбрайт. — Ведь он, кажется, человек достаточно влиятельный.

— Никогда не рассчитывай на помощь сильных мира сего, — заметила на это миссис Смит и, придвинув к себе кошелек, заглянула внутрь. — Даже если они иногда проявляют неслыханную щедрость… — добавила она несколько растерянно. — Итак, решено. Я пойду переговорю с любезнейшим мистером Соккетом насчет комнат, а вы, мальчики, заберите наши вещи — в кухонном сундуке есть несколько кастрюлек, с которыми мне было бы жаль расстаться. Бернбрайт, ради всего святого никуда не ходи в таком виде. Высморкайся и успокойся… — Она встала и выпрямилась. — Что касается тебя, юный Смит, то если сможешь — присоединяйся к нам. В таверну можно попасть через черный ход — он выходит на Рыбную улицу, там после наступления темноты никого не бывает. Ну а если обстоятельства сложатся иначе… — Она наклонилась и потрепала Смита по щеке. — Рано или поздно, ты получишь своих жареных угрей. А теперь — ступай. Удачи тебе.