«Если», 2003 № 03

Постникова Екатерина

Эта служанка была рослая, полногрудая девица с волосами черными, как вороново крыло. Очень, очень красивое создание, — сказала миссис Смит, как-то по-особому выделив голосом последнее слово, и вздохнула. — Вот, собственно, и все… «Больше на что тут смотреть», как любит выражаться городская стража. Я вернулась к себе в палатку и до утра не сомкнула глаз. А на следующее утро все было по-прежнему. Младенец, как ни в чем не бывало, капризничал и вопил во все свое маленькое горло, которое, впрочем, было забинтовано чистой тканью. Его родители ни словом не

обмолвились о ночном происшествии, только миссис Сильверпорт извинилась перед нами за шум.

На том дело и кончилось. Как и было записано в договоре, мы доставили их прямо к дверям гостиницы в Сэлеше. Слуги разобрали багаж, а черноволосая служанка взяла младенца на руки и понесла в номер. Когда я в последний раз видела этого мальчугана, он смотрел через ее плечо своими большими глазами, словно раздумывая, не устроить ли ему еще один скандал, и играл ее густыми черными волосами… — Миссис Смит покачала головой. — С тех пор она не постарела ни на день… Я готова спорить на свою месячную зарплату, что это она выпустила кишки демону с кошачьей головой. Нет никакого сомнения: Балншик — демоница, а я знаю только одного человека в мире, который способен заставить демона верно служить себе столько лет подряд.

Что касается мальчика, то он, конечно, вырос, — добавила миссис Смит. — Теперь он носит имя лорда Эрменвира из Дома Зимородка, но за эти годы шрам у него на горле никуда не исчез. Я увидела его сегодня днем.

— Не следовало мне снимать рубашку, — раздался из темноты спокойный, мягкий голос.

Смит подскочил от неожиданности. Миссис Смит осторожно поставила фляжку на землю и вытащила из-под плаща заряженный самострел. Он был больше, чем у Смита, и — если судить по длине рычагов — гораздо мощнее.

— Полно, полно миссис Смит, не волнуйтесь, — сказал лорд Эрменвир, выступая из-за шатра и подходя к уже почти погасшему костру. — Разве мы не друзья?.. Кроме того, я, кажется, ничем вас не обидел.

— Ты — сын Владыки Черной Горы, — отрезала миссис Смит, целясь в него из самострела. В тусклом свете рдеющих в костре углей кожа молодого лорда выглядела синевато-серой: словно заклинание, с помощью которого он маскировался, в темноте переставало действовать.

Лорд Эрменвир поднял руки, показывая пустые ладони.

— Я же в этом не виноват, правда? Не будем пороть горячку. У вас отличная память, дорогая миссис Смит, поэтому я прошу вас припомнить еще одну деталь. Скажите честно, были ли у вас неприятности с моими родителями, или папа и мама проявили себя примерными, законопослушными пассажирами?.. Кроме того, я не сомневаюсь, что, когда путешествие подошло к концу, они расплатились более чем щедро.

По земле потянулся какой-то странный, темный туман. Клубясь, он поднимался вверх за спиной лорда Эрменвира, и Смит узнал смутные очертания знакомой фигуры.

— Вообще-то, вы правы, — нехотя призналась миссис Смит. — Но, милорд, согласитесь: ваша семейка известна караванщикам отнюдь не благодаря щедрым чаевым.

— Папа вот уже несколько лет не нападает на

караваны, — ответил лорд Эрменвир. — Честное демоническое!.. Это мама его заставила. Я, правда, не поручусь, что мои старшие братья время от времени не устраивают чего-то в этом роде… Впрочем, что с них взять? Мои братья — самые настоящие дикари и грубияны.

Балншик встала за спиной молодого лорда уже в полный рост и рассматривала Смита и миссис Смит красными, как уголья, глазами. Она тоже отбросила всякую маскировку. Кожа Балншик приобрела иссиня-лиловый цвет, и по ней время от времени пробегали тусклые радужные отблески. Зрелище было красивым, но довольно утомительным.

— Опустите оружие, — глухо сказала она.

Миссис Смит задумчиво посмотрела на нее.

— Конечно, — сказала она. — Только пусть его светлость сначала даст слово, что не причинит нам вреда.

— Даю слово — слово сына своего отца, — что ни я, ни мои слуги не станут искать вашей смерти, — пообещал лорд Эрменвир, и миссис Смит отложила самострел в сторону.

— Это ритуальная формула клятвы, — сказала она Смиту. — Теперь мы в безопасности. Я рада видеть, что вы все же ухитрились выжить, милорд, — добавила она, обращаясь к лорду Эрменвиру.

— Благодарю, — откликнулся он. — Я действительно справился, хотя это было нелегко, как вы сами убедились. — Откинув назад фалды фрака, он уселся прямо на землю, скрестив ноги. Балншик — молчаливая и грозная — осталась стоять позади него.

— Попробуй-ка тут выжить, когда все хотят тебя убить, — пожаловался лорд Эрменвир. — Я пытался вести жизнь нормального молодого человека — соблазнял вдовушек, экспериментировал с наркотиками, пробовал разные редкие вина и даже несколько раз задолжал своему портному, но ведь обычно за это не убивают! На меня же устроили настоящую охоту. Это нечестно!

— Поправьте меня, если я не прав, ваша милость, но разве вы не демон? — вежливо поинтересовался Смит.

— Только на четверть, — ответил молодой лорд, попыхивая своей неизменной трубкой. — В крайнем случае — наполовину. Дело в том, что мой отец был подкидышем, поэтому сказать наверняка не может никто. Но разве в этом дело? Поверьте, мы не так уж сильно отличаемся от обычных людей. Известно ли вам, уважаемая миссис Смит, зачем в тот раз мы всей семьей отправились в Сэлеш? Вы, наверное, думаете — по каким-нибудь своим колдовским делам. А на самом деле папа просто решил устроить нам каникулы у моря. Купание, ведерки, совочки, куличики из песка и все такое прочее…

— Обычная прогулка, я понимаю, — ответила миссис Смит со сдержанной иронией.

— Уверяю вас, так оно и было! — с горячностью воскликнул лорд Эрменвир. — К тому же мама считала, что морской воздух пойдет мне на пользу. Мы ничем не отличались от остальных семей — разве только тем, что папа решил захватить с собой свою коллекцию засушенных голов, чтобы привести ее в порядок и разобрать новые поступления. И все же добрая половина так называемого цивилизованного мира желала нашей смерти.