«Если», 2003 № 03
Шрифт:
Когда караван приблизился к городским воротам, они уже были открыты, однако Бернбрайт старательно вывела на трубе сигнал прибытия, прервавшись лишь затем, чтобы предъявить стражникам пассажирскую ведомость. Когда один из стражников сделал Смиту знак проезжать, Бернбрайт с торжествующим воплем запрыгнула на мостик ведущей тележки рядом с Пином и взмахнула в воздухе маленьким кулачком.
— Ура! Мы все-таки доехали! — прокричала она. — Я — самая лучшая и самая быстрая сигналыцица в мире! Удар моей левой ноги убивает демона! Да здравствует Город Пылающей Горы!
— Сядь и заткни
Во дворе было шумно и многолюдно, поскольку как раз перед этим в Сэлеш прибыл другой караван. Вдоль сводчатых галерей выстроились грузчики — играя мускулами, они ожидали найма. Отдельную галерею занимали сигналыцицы в коротких красных камзолах; они стояли, прислонясь к столбам, или сидели небольшими группками и сплетничали. Приказчики расхаживали туда и сюда вдоль тележек, отмечая что-то в товарных накладных и наблюдая за разгрузкой.
Спустившись на землю, Смит столкнулся с семейством Смитов.
— Ну вот, наконец-то доехали! — проговорил он, не зная, что еще сказать.
— Наконец-то, — согласился отец семейства. — И я должен сказать… Дети, стойте здесь и никуда не отходите!.. Я должен сказать, что хотя мне приходится много путешествовать, я еще никогда не видел такого отважного и смелого караван-мастера! Оба моих сына сказали, что желают походить на вас. Не так ли, дети?
— Не-а, — сказал один из мальчуганов и покачал головой. — Его же все время ранят!..
— Папа! — пискнула девочка, дергая отца за полу сюртука. — Вон тот дядька украл наш сундук!
— Нет-нет, Мифа, это наш носильщик! Стой! Перестань лягать этого доброго человека!.. Надеюсь, вы нас извините, господин?.. В общем, спасибо вам, Смит.
Смиты ушли, а караван-мастер остался стоять у повозки. Мистер Амук, легко спрыгнув на землю, вскинул на плечо свой мешок, кивнул Смиту и растворился в толпе.
— Ну вот, наконец-то мы прибыли в тихую гавань, — заметил лорд Эрменвир, выглядывая из своего паланкина и зевая. — Старый, добрый Сэлеш Морские Ворота, живое напоминание о невинных детских годочках! Я отлично помню, как мы с братьями закапывали друг друга в песок, обгорали на солнце, любовались голыми купальщицами! Мне, карапузу, очень нравилось подойти к какой-нибудь леди сзади и похлопать по попе. Трехлетнему малышу подобные шалости обычно прощаются, — добавил он и ностальгически вздохнул.
— Господин, носильщики готовы, — сообщила Балншик, подходя к повозке с противоположной стороны. За ней следовал целый отряд мускулистых парней с крепкими плечами и бычьими шеями. Все они потрясенно разглядывали Балншик, которая, казалось, от души наслаждалась их вниманием.
— Отлично, — сказал лорд Эрменвир. — Пусть четверо возьмутся за шесты паланкина, только все они должны быть одного роста… Вот так, превосходно! А теперь слушайте меня, парни:
Четверо носильщиков аккуратно спустили паланкин с повозки и готовы были начать движение, но лорд Эрменвир сделал им знак подождать, а сам повернулся к Смиту.
— Это тебе за то, что ты честно исполнил свой долг, караван-мастер, — сказал он, вкладывая Смиту в руку увесистый кошелек. Потом лорд Эрменвир наклонился вперед и добавил вполголоса: — А в благодарность за услуги, выходящие за рамки твоих служебных обязанностей, хочу пригласить тебя сегодня вечером к себе. Будет выпивка, закуска и… прочие развлечения. Кроме того, нянюшка все еще хочет тебя отблагодарить. — И, подмигнув, он дружески толкнул Смита локтем.
— Да прославится ваш дом, милорд, — ответил Смит.
Лорд Эрменвир насмешливо фыркнул.
— Чего только не бывает на свете, Смит! Я помню…
— Не стоит заставлять этих добрых людей ждать, мой господин, — перебила Балншик. Схватив лорда за шиворот, она затолкала его в паланкин и, задернув занавески, ослепительно улыбнулась Смиту.
— Прошу вас, приходите к нам вечером, — сказала она. — Я буду очень рада.
— Непременно, мадам, — пробормотал Смит.
— Тогда до вечера, Смит! — Балншик повернулась к носильщикам и приказала им трогаться голосом, который прозвучал, как щелканье бича. Гордо выпятив грудь, она зашагала со двора, вереницу носильщиков потянулась за ней.
Смит глядел вслед Балншик, пока его не отвлекло появление приказчика. Близоруко щурясь, он заглянул в накладные и сказал:
— Караван-мастер Смит? Что там у вас произошло с грузом? Я слышал, часть была повреждена во время путешествия.
— Мука и красящий пигмент не пострадали. Что касается фиолетовых яиц… Из двенадцати дюжин разбилось только одно, — ответил Смит, возвращаясь с небес на землю. — Да и то не по нашей вине.
— Это тот груз, который предназначался леди Катмилле? — уточнил приказчик, снова сверившись с документами.
— Встречный караван зацепил нас уже на подъезде к Сэлешу, — сказал Смит, чувствуя, как его лоб покрывается легкой испариной. — У него был неправильно закреплен груз. К счастью, пострадало только одно яйцо, вот оно… — Порывшись в сумке, Смит достал расплющенную скорлупу. — Все остальное — в целости и сохранности. — И он показал на повозку, где под транспортной сеткой лежало сто сорок три фиолетовых яйца.
— Так-так… — пробормотал приказчик и нахмурился. — Из накладных следует, что это только упаковка. Хотел бы я знать, кто разрешил вам использовать такую необычную тару…
— Отправитель, кто же еще, — объяснила миссис Смит, поспешившая на помощь караван-мастеру. — Леди Семь Бабочек сама изобрела контейнеры яйцевидной формы для своих изделий. Ну и помучились мы с ними, доложу я вам! Мы бы доставили их в целости, если бы не этот «Летящий Дракон», который зацепил и опрокинул нашу тележку. Леди Катмилла должна быть счастлива, что пострадало только одно яйцо.
— Кроме того, — добавил Смит, — на нас несколько раз нападали разбойники! Мы вполне могли и не доехать!