Если, 2011 № 05

Уолл Алан

Потом ему в бедро вонзилось вражеское копье, но капрал, превозмогая резкую боль, сумел нанести ответный удар. Ископы что-то кричали на своем языке, их было много, слишком много, и Джонсон почувствовал, как вместе с усталостью им овладевает отчаяние. Лишь какое-то время спустя он осознал, что натиск атакующих начинает слабеть, и ископы уже не бросаются на него всем скопом. На небольшом пятачке перед ним осталось еще двое или трое живых аборигенов, но никто больше не спешил к ним на подмогу, никто не лез в окна и выломанную дверь. Напротив, некоторые ископы уже покидали поле битвы,

и через несколько минут люди остались в залитом кровью зале одни.

Сержант Сингх первым пришел в себя.

— Я иду к двери! — крикнул он в темноте. — Осторожнее, не заденьте меня. Ага, дошел… Здесь никого нет — только мертвые. Черт, Берджес тоже пострадала. Черт, черт, черт!.. Они ее убили. — В темноте слышалось, как сержант сопит, потом снова раздался его голос: — Начинаем перекличку. Капрал?

— Здесь, — отозвался Джонсон, с трудом переводя дыхание.

— Ранен?

— Мне проткнули ногу, остальное — просто царапины.

— Адоба?

— Я. Два глубоких ранения в правую руку и несколько царапин.

— Насер?

— Несколько легких царапин и ушибов. Жить буду.

— Гольдера?

— Почти не пострадал, если не считать того, что мне, кажется, отрубили палец. Черт, даже два пальца!..

Последовала короткая пауза, потом Сингх продолжил перекличку.

— Штейн?

— Он здесь, возле окна. Кажется ранен… нет, убит. Они прикончили его, сарж! Его и этого геолога — Скорса.

— Скверно. Арчер?

Никто не отозвался.

— Нам нужно найти Арчер, — велел Сингх. — Адоба, Джонсон, Гольдера — перевяжите друг другу самые серьезные раны, чтобы остановить кровотечение. Насер, начинай искать Арчер, если только остальным не нужна срочная помощь. Я буду прикрывать и наблюдать за окрестностями.

Оказывать первую помощь в темноте было нелегко, и они путались в содержимом индивидуальных аптечек и бранились, пока сержант не разрешил включить фонарики.

— Ископы все равно знают, что мы здесь, — сказал он. — Перевяжитесь как следует и найдите Арчер. Она, наверное, где-то под трупами. Если обнаружите живых ископов — добейте. Нам не нужны неожиданности.

* * *

Через полчаса, залепив самые серьезные раны полосами медпластыря, который быстро впитывался в кожу, останавливая кровотечение и обеспечивая первичную анестезию, пятеро оставшихся в живых солдат закончили поиски Арчер.

— Ее нигде нет, сержант, — доложил Насер. — Проклятые ублюдки уволокли ее с собой.

— И передатчик тоже, — добавила Адоба. — Но зачем им понадобилась Арчер?

— Спроси лучше, почему они не доделали то, зачем пришли, — отозвался Гольдера смертельно усталым голосом. — Ведь еще пара минут, и с нами было бы покончено. Почему же они убрались восвояси?

Никто ему не ответил. Джонсон устало привалился к столу, равнодушно вглядываясь в темноту за окнами. Ни надежды, ни любопытства он не испытывал — только усталость и ноющую боль в пронзенной копьем ноге.

Внутренняя дверь отворилась, и на заваленный трупами пол легло бледное пятно света. Стоя на пороге, Ариана подняла фонарь выше и негромко радостно ахнула, увидев, что несколько защитников станции

остались живы.

— Дети… напуганы, — проговорила она, судорожно сглотнув. — Они все слышали. Что я им скажу?

— Будь я проклят, если знаю, — отозвался Сингх почти спокойно. — Можете сказать, что мы по-прежнему здесь.

— Это немало, — тихо промолвила Ариана после паузы. — Дети… В этом возрасте они еще верят в героев.

При этих ее словах Джонсон непроизвольно выпрямился и расправил плечи, да и остальные, кажется, тоже приосанились. Когда дверь за Арианой снова закрылась, он услышал, как Насер негромко фыркнул.

— Приятно знать, что кто-то оценит наши усилия, даже если мы все поляжем.

Сингх кивнул. В темноте было невозможно разобрать выражение его лица.

— Впереди еще одна битва, — сказал он. — Скорее всего, она будет последней, так что всем необходимо как следует отдохнуть. Дежурить будем по одному.

— Вряд ли ископы снова появятся здесь до утра, сарж, — возразил Гольдера. — Или вы считаете иначе?

— Я по-прежнему не знаю, что они предпримут в следующую минуту. Все, что мы можем, — это защищать детей до конца, защищать и надеяться: наши усилия будут что-то значить для ископов, когда дети окажутся в их власти.

Джонсону досталась последняя вахта, когда на небе уже появились признаки близкого рассвета. Сидя на полу, он привалился плечом к стене и, сжимая в руке ископское копье, смотрел, как тают густые ночные тени, как обретают цвет и форму кусты и строения. Под действием медпластыря раненое бедро слегка онемело, и хотя потеря чувствительности напоминала о полученном повреждении, он мог притвориться, будто его рана не так уж серьезна. Впрочем, Джонсон старался не шевелиться. В почти сверхъестественной рассветной тишине и неподвижности ему начинало казаться, будто на всей планете не осталось ничего живого, кроме их небольшой группы да темного силуэта какой-то хищной птицы, которая широкими, плавными кругами парила в высоком, наливающемся синевой небе.

Тишина и покой. Левая и правая рука смерти, как назвал их один поэт. На мгновение Джонсон задумался, каково это — погибнуть на далекой планете, умереть и стать таким же неподвижным, холодным и молчаливым, как эти пустынные предутренние холмы. Придут и погаснут новые рассветы, а его не будет… Даже после всего, что он видел за последние несколько суток своими собственными глазами, эта мысль казалась ему невозможной и странной.

Где-то там, в холмах была сейчас Арчер, но Джонсон старался не думать об этом и только молился, чтобы ее смерть оказалась такой же быстрой, как у Джуни.

Позади послышался какой-то шорох, и он быстро обернулся, но это была Ариана. Казалось, она до предела вымотана и физически, и эмоционально, но это вряд ли имело хоть какое-то значение — ведь всем им, скорее всего, осталось недолго.

— Доброе утро, — прошептал Джонсон и почувствовал, как несмотря на анестетик раненую ногу прострелила боль, вызванная мыслью о том, что Ариана тоже умрет. Еще один человек, подумал он, которого ему не удалось спасти.

Женщина опустилась на пол с другой стороны окна и заглянула ему в глаза.