«Если», 2012 № 03

Шнайдер Бернард

— Ей? — переспросил Стамб.

— Она женщина, — пожала плечами Савья. — Хорошенькая. Правда, пока без сознания.

— Ничего не понимаю, — лейтенант бросил взгляд на замершего в десяти шагах Рипуха. — Даже если все это правда и некая скорлупка могла устоять против двух сокрушительных ударов. Что это за корабль? Откуда. Чей он?

— Вариант всего один, — хмыкнул Рипух. — Это корабль ушедших. Аньяты, как известно, называют их чаритами. Но, насколько я знаю, чаритов не существует? Ведь они миф? Легенда?

— Все не так плохо, —

Кама старалась успокоить Стамба, когда Савья закончила рассказ. — Давай смотреть на факты без эмоций. Нашей вины в том, что крейсер аньятов ушел, нет. Да, Винл мог ударить сразу, но, с другой стороны, если возможный залп был заведомо заблокирован кораблем чаритов или кого бы то ни было, то результат оказался бы тот же, а данных о скачке аньятов и, возможно, данных об их последнем убежище мы бы не получили. Сейчас они записаны в памяти навигатора, и именно возле него тебя ожидает этот сумасшедший. Есть чем заняться. Второе: если это и вправду корабль чаритов, то его находка будет ценнее уничтожения крейсера. Одно лишь поле, способное противостоять такому удару, стоит всего флота Федерации. Не верю, что спецслужбы уже давным-давно не рыщут в поисках ушедших. Брошенные древние города есть, брошенные станции без крупицы оборудования есть, а самих ушедших нет. Хотя в схватках с аньятами неопознанные растворяющиеся объекты мелькали. В бой не вмешивались, но мелькали. Тому есть множество свидетельств. В разведке, насколько я знаю, ушедшие считаются цивилизацией наблюдателей. Так вот, поимка такого наблюдателя может оказаться выигрышем в главной космической лотерее.

— Ты думаешь, что перевод чаритов из разряда мифов в пространство реальности обрадует шишек из штаба? — скрипнул зубами Стамб. — Это еще один враг. И судя по всему, могущественнее аньятов. Когда люди столкнулись с аньятами, радости не было. Полагаешь, я не знаю, что планы уничтожения начали строиться с первого же контакта? Закон выживания — или ты, или тебя.

— Пока что «или мы», — рассмеялась Кама, — а что касается радости шишек из штаба, это не наше дело. Наше дело произвести зачистку, собрать информацию и ожидать наград. Тем более здравый смысл подсказывает, что реальность чаритов лучше, чем заблуждения на их счет.

— Наверное, — согласился Стамб. Кама отозвала его для разговора на противоположный край зала, откуда он внимательно разглядывал все так же сидевшую на полу Савью. — Но ты не все сказала. Тебя ведь еще что-то беспокоит?

— Беспокоит? — пожала плечами Кама. — Что меня может беспокоить? Если возникают неясности, я их просто фиксирую. Из крупных неясностей пока имею в виду две. Первая касается действий этого странного корабля, вторая — импульсника Савьи. Он переделан.

— Я заметил, — сказал Стамб.

— Он чертовски здорово переделан, — уточнила Кама. — Я бы сказала, изобретен заново. Система накачки собрана из рассроченного резака так, будто с электронным конструктором возился младенец, но она явно работает.

— Еще один плюс в копилку наших достижений? — усмехнулся лейтенант.

— Или много минусов, — пробормотала Кама, перейдя на шепот. — Непостижимым образом, за который оружейные

концерны выложили бы немалые деньги, мощность импульсника увеличена на порядок. И это при прежней зарядке. Попадание из такого оружия, лейтенант, теперь уже оставит не только ожог.

— Она сказала, что еле ушла от Пашчима, а на складе был только неисправный импульсник, — зашептал в ответ Стамб. — Починила тем, что нашлось.

— После такой починки наш «Быстрый» мог бы легко уходить в ноль, — прошипела Кама. — Ты преподавал в группе, где училась Савья, она была гением?

— Наоборот, — нахмурился Стамб. — Почему ты шепчешь?

— Она нас слышит, — ответила Кама.

— Отсюда? — поразился Стамб.

— Да, — кивнула Кама. — Возможно, разбирает даже шепот. Она чертовски талантлива, эта девчонка. Но для такого изобретения нужны годы.

— Прошло всего лишь пять часов с момента сообщения! — повысил голос Стамб. — Думаю, что ты преувеличиваешь ее способности.

— Тише, лейтенант, — укоризненно покачала головой Кама. — Я не знаю ее способностей, следовательно, не могу их преувеличивать. Но она абсолютно здорова, заражение или мутация исключены. Хотя эти бессмысленные сети на ее плечах…

— Эмоциональный срыв? — спросил Стамб. — Потрясение? Имей в виду, они все, вся четверка, ждали собственной смерти. Были готовы к ней.

— Я тоже готова к собственной смерти, — помрачнела Кама. — Ты ведь знаешь, что бой в космосе редко длится более пары минут.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Стамб.

— Пять часов — это очень много, — прошептала Кама. — Так что нам надо крутить головами и присматриваться. Ко всему. Кстати, Рипух — довольно резвый старикан. Удивительно резвый. Не думаю, что он занимается только доносами. Во всяком случае, он не просто крутит головой, но многое видит.

— Это всё?

— Пока всё, — кивнула Кама. — Разве что разобранный резак… Я пригляделась к переделанному импульснику, на него пошла только часть деталей. А всех их хватило бы на два таких устройства.

— Подожди! — насторожился Стамб. — Но Савья же сама сказала, что именно она испытывала на двери свой импульсник. И резак уже был сломан. Возможно, разукомплектован.

— Она не сама сказала, — покачала головой Кама. — Она ответила на твой вопрос. Среагировала мгновенно. И вот еще что. Ты отличный командир, лейтенант. Но ты должен знать. У меня есть полномочия сместить тебя. Я могу предъявить их в любой момент. Но пока ты справляешься.

— Утешила, — зло буркнул Стамб. — Не Рипух, так ты… Надеюсь, ты доносами не занимаешься?

— Нет, — твердо сказала Кама.

— Прямой тоннель в жилые отсеки, как мы и ожидали, заварен и заполнен грунтом, — появился из тоннеля Рудж. — Проход к производственному корпусу свободен. Но нужен резак.

— Резака нет, — тут же отозвался подошедший Рипух. — Раскурочен. Осталась одна оболочка.

— Ардан, — позвал в переговорник Стамб. — Ты как там?

— Все отлично, командир, — отозвался тот. — Внимаю вашим разговорам.

— Тащи сюда резак. Да заблокируй «Быстрого». Сюда и обратно к кораблю. И чтоб бегом, понял?