«Если», 2012 № 03
Шрифт:
— Тогда почему? — не понял Стамб.
— Она не хочет встречаться с людьми, — ответила Уттара.
— А ты? — подала голос Кама. — Разве ты не человек?
— Человек, — кивнула Уттара. — Но не только. В другую сторону.
Стамб оглянулся на Каму, хмыкнул с недоумением, снова повернулся к Уттаре.
— Как это произошло?
Уттара вздохнула.
— Проще простого. Когда нам на голову свалился ее корабль, я почувствовала, что там нужна моя помощь, услышала что-то вроде голоса, надела скафандр и пошла его осматривать.
— Все-таки ты? — переспросил
— Вилн… лукавит. Он появился потом. В корабле было четверо чаритов. Двое мужчин и две женщины. Однако жива, пусть и едва-едва жива, только Сара. Остальных разорвало на части. Я прикоснулась к ней и стала той… которой стала. Не сразу, но быстро. Через вечность, но мгновенно. Что-то я сделала с ней уже там, потом надела на нее свой скафандр и перенесла сюда. Здесь уже спасла. С ее же помощью.
— Подожди, — удивился Рудж. — Там же фонит…
— Это как холодный ветер, который пронзает тебя насквозь, — ответила Уттара. — Если знаешь, что это такое, если знаешь себя, то можешь закрыться.
— Ты знаешь? — переспросила Кама.
— Я теперь многое знаю, — кивнула Уттара.
— А остальные? — снова оглянулся Стамб.
— Вилн, Пашчим, Савья? — переспросила Уттара и опустила взгляд. — Да. Они тоже многое знают. Или знали. И многое могут. Или могли. Но они сделали это сами. Они взяли это у нее, пока она была без чувств. Иначе она бы не дала им этого. Она и мне не позволяла этого. Так вышло.
— Почему? — строго спросила Кама.
— Потому что она не дает, она будит, — ответила Уттара. — Однако не должна будить. Мы должны сами. Но спим. Выглядываем из скорлупы. А она способна разбудить. Правда, под скорлупой может оказаться и зверь.
— Это точно, — заметил Рудж и усмехнулся. — А некоторых и будить не нужно, чтобы в этом убедиться. Взять хоть меня.
— К тому же каждый, кто разбужен, может почерпнуть из общей реки знаний, — добавила Уттара. — Это опасно.
— Но ты сделала это? — уточнил Стамб.
— Да, — она развела руками. — Мне нужно было спасти Сару.
— Похвально, — согласился Стамб. — Тогда еще вопрос. Перед тем как пройду внутрь.
— Ты не пройдешь, — сказала Уттара. — Если только убьешь меня. Но вопрос задавай.
— Как Вилн собирается уйти?
— Очень просто, — Уттара коснулась ладонями кос. — Он сплетет свою прядь в реке и уплывет по ней. Если хочешь что-то сделать, нужно уметь сплетать.
— Сплетать? — не поняла Кама. — Что вы все тут сплетаете?
— Сплетаем, прядем, вяжем, — проговорила Уттара. — На самом деле все не так. Но вы так видите. Это ваше видение. Толкование. На самом деле все иначе. Но и так тоже.
— Кто они, чариты? — спросил Стамб. — Где они живут? Что они делают?
— Их нет, — ответила Уттара. — Они не живут. Они не делают. Они не здесь. И не сейчас. Но они появляются тогда, когда не могут не появиться.
— Они из прошлого или из будущего? — спросила Кама.
— Отовсюду, — пожала плечами Уттара. — Они были. И они будут. Может быть, мы станем ими?
— Ты знаешь ответ, — понял Стамб.
Уттара
— Ты знаешь, что Вилн собирается взорвать станцию? — спросил Стамб.
— Да, — кивнула Уттара.
— И он сделает это? — нахмурился Стамб.
— Да, — кивнула Уттара.
— А ты? — не понял Стамб. — Уйдешь?
— Моя жизнь закончена, — вздохнула Уттара. — Мне уже пора. Мне недолго осталось.
— Нужно бороться за жизнь! — отрезала Кама. — До последнего мгновения!
— Да, — согласилась Уттара. — Но моя жизнь закончена. И мгновений уже не осталось.
— Подожди, — Стамб оглянулся. Рудж стирал со лба пот, Кама облизывала губы. — Подожди. Но Винл…
Она колебалась одно мгновение. Потом прошептала чуть слышно:
— Его жизнь тоже подходит к концу. Однако он этого еще не знает.
— Почему? — не понял Стамб.
— Он может сплетать струи и черпать из реки, хотя не способен пить из нее.
— Почему… — хотел спросить Стамб, но не успел.
Вспышка обожгла глаза, пол ушел из-под ног. Чернота захлестнула волной…
Он пришел в себя от запаха жженой плоти. Зрение вернулось вместе с сознанием и болью в обугленных ладонях. Покрытый пузырями металла абордажный привод валялся у ног лейтенанта. Стамб растопырил сожженные ладони, повернул голову. Рудж был мертв. Рассеченное на части туловище даже не дергалось. Рядом хрипела Кама. Из ее развороченной груди выступали красные пузыри. Из розовой плоти торчали пластиковые ребра и собранные в жгуты волокна.
— Смотри-ка, — удивился Вилн. — Научились делать.
— Жаль, — поморщилась от боли Кама. — Стамб, я услышала его, но он оказался слишком быстр даже для меня. Не расстраивайся, лейтенант. Я видела, что нравлюсь тебе. Однако я не хотела тебя разочаровывать. И насчет боли не думай ничего. И насчет смерти. Страшно умирать только первый раз. Да и то…
Она постаралась улыбнуться, но не смогла и закрыла глаза. Стамб огляделся. Уттара тоже была рассечена пополам.
— Нас ждут великие дела, — ухмыльнулся Вилн и направил второй или первый переделанный импульсник на ступни Стамба. Лейтенант взвыл от боли.
— Пока все, — улыбнулся Вилн. — Привыкай, новой боли уже не будет. Мне всего лишь нужно, чтобы ты не мешал. Я не такой плохой, как могу показаться. Через тридцать минут здесь все взорвется. Оцени мою доброту. Мгновенная смерть — это так легко. А мне нужно поговорить с Сарой. Слушал я вас — и очень обиделся на предположение, что сплетать и черпать могу, а пить нет. Надо бы разобраться.
— Почему ты такой? — с трудом сдерживая рвущийся через горло вой, прохрипел Стамб.
— Думаешь, ты был бы другим? — усмехнулся Вилн. — Это оборотная сторона свободы, дорогой мой. Свобода пьянит, знаешь ли. Всякий бы стал таким же. Ну, кроме совсем уж блаженных, — он посмотрел на тело Уттары. — Но таких мало. И все они идиоты. Ты, лейтенант, явно не из их числа. Хотя…