«Если», 2012 № 11
Шрифт:
— У тебя жалкий вид, — заметил Мок. — Тебе никто не помогает.
— У меня тоже нет друзей, — вздрогнул D`a~a.
Мок не ответил. D`a~a снова засмеялся, сотрясаясь всем своим магнитным полем и еще больше распространяя вонь ветхости и осыпания. Мок почувствовал на себе взгляды всей комнаты, осуждавшей его общение с роильщиком самого низкого положения. Но какое имеет значение, что думают о нем роильщики, коли он выполняет свое задание? Если бы у него были большие клешни, а не эти ножницы, то вся комната из кожи вон лезла бы, чтобы выслужиться перед ним да одарить подношениями.
— Я хочу, чтоб
— Я тебе не верю, — только и ответил D`a~a.
Мок угрюмо свернулся, и больше они не разговаривали.
Пульсар снаружи опустился к горизонту и, наконец, зашел.
Роильщики задремали. Мок дождался, пока всех их не накрыла тишина. Затем, растворившись в этой тишине, привел в равновесие свою массу, стоя на всех восьми ногах на восьми различных иголках в полу.
Восемь Главных Точек Пути Иглы.
Равновесие. Спокойствие.
Он поднял одну ногу. Восстановил равновесие. Стойка Рассвет. Подними другую. Стойка Утро. Но смещенная. Равновесие без достоинства больших клешней оказалось иным. Худшим? Он задумался над вопросом. Нет, просто иным. Подними третью ногу. Стойка Первая Косая Тень. Достижение гармонии.
Четвертую ногу. Стойка Полуденная Тень. Равновесие ускользало от него. Он сгладил асимметрию в магнитном поле. Пятую ногу. Стойка Вторая Косая Тень. Три клешни удерживали его на трех иголках. Никаких покачиваний. Полнейшая тишина. Безупречное магнитное поле. Однако без больших клешней напряжение казалось непривычным.
Шестую ногу. Шесть его ног вонзались вовне, словно тяжеловесные иглы. Две оставшиеся клешни сжимали по игле. Он попытался перейти к стойке Вечер. Чем дольше он удерживался меж двух игл, тем больше возрастала опасность падения. Честь. Дружба. Это соперничающие нормы этики. Честь выше, однако без массы больших клешней он не мог сохранять равновесие на этой игле. Дружба с самым низким из роильщиков была горькой заменой. Однако он не мог устоять и на этой игле. Он не знал, как достигнуть равновесия на одной этой ноге.
Одну за другой он опустил клешни — сначала Вечер, затем Вторая Косая Тень, Полуденная Тень, Первая Косая Тень, Утро и, наконец, Рассвет. Дома. Так и не достигнув Ночи.
Пять дней назад Мок поднялся на балкон Владыки Хака и на обеих больших клешнях протянул ему внушительные комки пасты. Владыка Хак — старый, но блестящий — принял подношение.
— Расскажи мне о своем противнике, — попросил он.
Мок рассказал историю о появлении без всякого предупреждения наемного убийцы, о нападении на Мока как Последователя Иглы, об отсутствии у врага роильщиков и его бесчестном отказе назвать свое имя. Он подробно описал всю схватку, выпад за контрвыпадом. Владыка Хак поинтересовался об ударах и защите убийцы. Мок описал их, хотя ничего подобного прежде не встречал.
— Покажи мне, — потребовал Владыка.
Мок развернул клешню и изобразил колющий удар вверх, как в Приливе Пульсара, однако без выхода на исполнение Выливающихся Океанов. Владыка Хак обошел его вокруг.
— Были ли напряжены задние клешни твоего противника перед прыжком?
Глазоножки Мока разошлись от удивления:
— Откуда вы знаете?
— Согни задние ноги.
Мок повторил движение наемного убийцы.
— Да, —
— Почему я не знаю этих приемов?
— Существуют, пожалуй, только четыре Владыки Иглы, которые знают о них. Но никто из нас не обучает им. Они принадлежат Последователям Прилива, уже угасшей школе. Я узнал о них, когда был еще совсем молодым Последователем. Философия Прилива несовместима с Путем Иглы.
— Как же мой противник мог использовать такую технику? Остальные его приемы напоминали наши.
— Последователей Прилива больше не осталось, однако кое-кто пытался воскресить их Путь, — начал объяснять Владыка. — Его звали Цис. Он следовал Игле вместе со мной. Однажды Цис стал бы Владыкой, однако, пленившись мертвой философией Последователей Прилива, начал проявлять высокомерие. И наш Владыка прогнал его. Цис поклялся отомстить и начал скитаться — без роя, без школы, сдавая свои клешни в наем дворянам. И если он вернулся, то это ради мести. Но даже в моей молодости никто не мог взять верх над Цисом, за исключением нашего Владыки. Однако у меня было достаточно лет, чтобы поразмыслить о его слабостях.
— Я искуснейший из твоих учеников! — воскликнул Мок. — Я заслуживаю привилегии нанести удар Владыке Цису.
Владыка Хак несколько долгих мгновений не сводил с него оценивающего взгляда.
— Ты можешь нанести удар. Иди во двор и тренируйся, — сказал он наконец. — Без больших клешней.
— В каком смысле? — ужаснулся Мок.
— Ты будешь драться с братьями, но у тебя не будет больших клешней.
— Но, Владыка Хак, без них у меня не будет ни чести, ни шансов.
— У тебя и с ними не будет шансов, — отрезал Владыка. — Никому не говори о своем задании.
Утром, в главном доме Банов, D`a~a приступил к своим обычным обязанностям в верхних покоях. Мок суетился с уборкой в мастерских, где роильщики занимались своим ремеслом. Бойкие кустари изготавливали мебель. Другие создавали поэтические пруты, которые можно было слушать, водя вверх-вниз чувствительной клешней по намагниченным участкам. Мок отскребал стены мастерской и относил отходы кустарей к зловонному желобу в дальнем конце комнаты. Какое-то время он возился со стеной рядом со стражниками у входа на верхние этажи башни и высматривал, как бы незаметно туда пробраться. Ближайший стражник щелкнул на него клешней. Под их сердитыми взглядами Мок удалился. Чтобы проникнуть в верхние покои, нужна была помощь.
Когда пульсар опустился к горизонту, вход в покои знати заперли. Роильщики собрались по двое-трое и принялись полировать снежную пасту на нижних иголках, помогая друг другу разглаживать ее в неудобных местах. Комнату заразило веселое настроение, зазвучал магнитный смех. Мок стоял в одиночестве, необычно возбужденный.
В противоположном конце барака подле мусорного желоба скорчился D`a~a. Его иголки были расправлены, чтобы уловить затухающие микроволны — более с надеждой, нежели с какой-либо результативностью. Снежную пасту по нижним иголкам он растер неровно. Из-за комков у него могли возникнуть проблемы. Мок пробрался через комнату к нему. Из помойки несло приторным душком ржавчины.