«Если», 2012 № 11
Шрифт:
— Мне нужны твои иголки, — заявил он.
— Что?
— Займу на какое-то время. Потом верну.
— Это как? Ты спятил? Я же умру!
Даже со всеми своими иголками, которыми он был в состоянии улавливать прямые микроволны днем или случайные ночью, D`a~a отнюдь не отличался здоровьем. А без них он мог впасть в глубокую спячку или умереть.
— Я делаю это не просто так, — ответил Мок. — Я буду твоим должником всю свою жизнь.
— А это поможет тебе снова стать дворянином? — поинтересовался D`a~a.
— Возможно.
— Так
— Надеюсь, что да.
Глазоножки Рага уныло поникли.
— Мы ведь только стали друзьями. Ты просишь так много, и я боюсь, что умру.
— Я тоже, — ответил Мок, сам удивившись правдивости своих слов. Куда же подевалось его дворянское бахвальство?
Мок повел Рага выше в покои знати, по пути производя уборку. К полудню они добрались до крыши, где приближенные сеньора Бана обычно купались в жарком сиянии пульсара. Часть крыши была отделена — несомненно, для Владыки Циса. Сейчас она оказалась пуста.
— Нам нельзя здесь оставаться, — прошептал D`a~a. — Только личные роильщики сеньора Бана могут здесь убираться.
— Я знаю, но это моя единственная возможность встретиться с Владыкой Цисом.
— У нас будут неприятности.
— Я понимаю твои страхи. Дружба наша недолгая, но без тебя мне не справиться. Чтобы ты понял всю мою нужду, я скажу тебе, что дворянин никогда не просит о помощи. Он ее заслуживает. У меня нет времени заслужить твою, но я все равно прошу о ней.
D`a~a потупил глазоножки и последовал за Моком.
Мок и D`a~a иголка за иголкой скоблили пол. Мок позаботился нанести некоторую часть очищенного снега на места, которые он еще не привел в порядок, чтобы эти участки значительно отличались от тех, до которых они пока не добрались.
— Время настало, — объявил Мок. — Впитывай все, что можешь, пока пульсар высоко. А я тем временем возьму кое-какие твои иглы.
D`a~a задрожал.
Вспомогательными клешнями Мок продолжал изображать звуки чистки, одновременно с этим передними клешнями вытаскивая иголки из спины и боков Рага. С каждым таким удалением магнитное поле Рага подрагивало. Мок стабилизировал его, нанося пасту на оставляемые иголки, очищая магнитное поле, раздвигая и расставляя иголки Рага пошире для лучшего улавливания микроволн. Другие его клешни энергично вставляли потертые иголки в его собственное тело. По мере увеличения их количества он ощущал себя все сильнее.
D`a~a пока не впадал в панику. Если бы подобное произошло, то все было бы потеряно. Возможно, тогда его пришлось бы устранить, однако отделаться от него здесь затруднительно. Да и сама мысль об этом Моку была теперь неприятна.
Они двигались вдоль помоста, поглощая обильные микроволны полудня.
Этого было недостаточно. Мок уже знал пределы своей новой формы, питаемой короткими иглами и вооруженной лишь жалкими клешнями. Для удара, который представлялся ему мучительным и у которого еще даже не было названия, требовалось больше сил, чем он обладал.
– D`a~a, -
— Но я и так неважно себя чувствую. Пульсар меркнет.
— Прости, D`a~a. Чтобы мне… стать счастливее, мне нужно больше.
— Что ты собираешься делать?
— Ты дашь мне иголки?
— Я слабею, — ответил D`a~a.
— Я прошу как друг.
D`a~a отвел взгляд.
— Мне тяжело просить тебя об этом, — продолжал Мок.
— У меня было не так уж много друзей, Мок. И никто никогда не просил меня о подобном. У меня ощущение, будто меня используют.
— Я знаю, — ответил Мок, выдергивая еще с полдесятка иголок из Рага. Тот выглядел уже совсем ощипанным. Самые потрепанные иголки Моку были ни к чему, так что D`a~a остался с теми, что уже давно не блестели. Мок от новых иголок ощутил небольшой прилив энергии.
— Сохраняй спокойствие. Когда появится Владыка Цис, продолжай уборку, — велел Мок. — Говорить буду я.
— Мне трудно дышать, — пожаловался D`a~a. — Мне надо отдохнуть.
— Нет! — прошептал Мок. — Ты привлечешь к нам излишнее внимание. Мы должны казаться двумя обыкновенными роильщиками.
D`a~a принялся апатично скоблить прут в переборке. Мок тер, прислушиваясь, не идет ли Владыка Цис.
— Что здесь такое? — раздался вдруг спокойный, но требовательный голос.
Мок обернулся. На крыше стоял Владыка Цис — длинноигольчатый, с большими клешнями. Его беззвучность была совершенной. Мок так ничего и не услышал. Цис был бесшумен, как Игла. В душе Мок ощутил полнейшую безнадежность. Он раболепно припал к полу, опустив глазоножки и протягивая перед собой два больших подношения.
— Нас послали чистить крышу, Владыка, — произнес Мок.
Владыка Цис принял подношения.
— Поскольку крыша грязная, я полагаю, что никто вас, шельмецов, сюда не посылал, а вы здесь просто греетесь на пульсаре.
— Мы стремимся к совершенству, которого вы заслуживаете, — ответил Мок, — но, как вы заметили, талантами мы отнюдь не обладаем. Моему другу была необходима работа снаружи, дабы освежить свои силы для лучшего служения вам.
— Уведи своего никчемного товарища. И никогда не позволяй его убожеству даже приближаться к башне, — велел Владыка Цис.
D`a~a совсем затих. Владыка Цис развернулся было, но Мок бросился перед ним, касаясь глазоножками пола и собрав клешни под собой.
— Владыка, я еще не закончил, — клянчил он. — Мой друг может умереть без дневных лучей пульсара. Молю вас о снисхождении.
Мок почувствовал, как магнитное поле Владыки Циса заостряется и крепнет. Твердость его была поразительна. Мок дрогнул. Владыка Цис приготовился дать гневную отповедь. И тут Мок вонзил две своих правых передних клешни глубоко в шею Владыки. Он изогнулся всем телом, чтобы загнать их глубже, при этом препятствуя своим магнитным полем контролю Владыки Циса. И он придумал название этому приему — Жертвоприношение Рага.