Если любишь...
Шрифт:
— Вот мы все и выяснили, — промолвила Кэтлин, глядя на Макса.
Он тоже посмотрел на нее, затем повернулся к Аделайн, полностью одетой и тщательно накрашенной, чего не наблюдалось всего двадцать минут назад. Интересно, как ей удалось так быстро привести себя в порядок? Макс потер подбородок, чувствуя покалывание суточной щетины — он не успел даже побриться.
— Пожалуй, я уже начинаю уставать оттого, что вы обе решаете за меня, чего я хочу...
— То есть вы имеете в виду, что вам все-таки нравится моя Кэтлин? — немедленно отреагировала
— Нет! — поспешно возразил Макс и нахмурился под многозначительным взглядом пожилой леди. — Я ничего не говорю... Хотя, если бы сказал что-нибудь с самого начала, то, наверное, не потерял был контроль над собственным домом.
— Так что или кого вам все-таки хочется контролировать? — не отставала та. — Если Кэтлин, то вам же лучше, если она будет находиться рядом.
Совершенно ошарашенный, Макс повернулся к Кэтлин.
— Может быть, вы что-нибудь скажете?
Кэтлин резко кивнула, и ее золотистые волосы волнами рассыпались по плечам.
— Вы сами создаете себе неприятности. Но разве не вы читаете лекции о том, как надо контролировать свою жизнь? Так действуйте! Заставьте меня поверить вам. Уговорите тетю остаться.
— Аделайн, вы нужны нам здесь, — совершенно искренне промолвил Макс.
Стоя рядом с Кэтлин, вдыхая исходивший от нее аромат, он вспомнил, что этой ночью она спала в его постели, одна... и все это только усилило желание Макса, чтобы Аделайн осталась, поскольку ее присутствие смогло бы удерживать его в рамках приличия.
Потому что, если он не будет ограничен этими рамками, если станет позволять себе вспоминать о том, что почти наслаждается обществом Кэтлин, то, наверное, начнет размышлять о всяких глупостях, как, например, постоянное присутствие Кэтлин в его доме... Чего, разумеется, никогда не может быть. Дураку ясно, что Кэтлин хочет иметь детей, а он не собирается становиться отцом.
Аделайн потрепала Макса по щеке.
— Если вы думаете, что с Кэтлин у вас будут проблемы, то ошибаетесь. Но это только в том случае, если будете себя хорошо вести. — Она небрежно взмахнула кистью руки. — Как бы там ни было, моя мечта — стать певицей, и мне надо уехать, чтобы осуществить ее. Разве не об этом вы твердите всем, Макс?
Кэтлин нахмурилась.
— Но, тетя, вчера вечером ты ничего не говорила об этом...
— О, вчера вечером я еще не прочитала книгу Макса! Она на многое открыла мне глаза.
— А где ты взяла эту книгу? — спросила Кэтлин, бросив на Макса злобный взгляд.
— Не смотрите на меня так. Люди покупают мои книги в магазинах.
— Я взяла ее в кабинете. — Аделайн усмехнулась. — Ну, буду звонить вам, дети мои, и рассказывать, каких успехов достигла на поприще пения. Сильно тут без меня не ругайтесь. — Послав воздушный поцелуй, тетушка вышла и захлопнула за собой дверь.
— Купер! Это вы во всем виноваты!
— С чего вы это взяли?
— Тетя никогда в жизни не бросала меня, когда я нуждалась в ней. Но вот она читает ваш опус и... уходит. Ума не приложу,
Насколько Макс мог судить по поведению Аделайн, пожилая леди, похоже, не в первый раз выкидывала подобный фортель, однако из деликатности он не сказал об этом Кэтлин.
— Мы собираемся спорить? Если так, то я еще не выпил кофе. — И отправился в кухню, уверенный, что Кэтлин последует за ним.
Он оказался прав. Возясь с кофейником, Макс услышал за спиной тихий вздох Кэтлин.
— Все, что я когда-либо говорил людям, так это то, что они могут осуществить свою мечту, если сильно желают этого, — пояснил Макс.
— Значит, вы обманывали их.
Уныние в ее голосе заставило Макса обернуться. Фрэнки играл волосами Кэтлин, но в ее прекрасных карих глазах было столько боли, что у Макса защемило сердце.
— Кэтлин, почему вы считаете, что я обманывал их? — тихо спросил он.
— Можно желать чего-то всем сердцем, но это не означает, что мечта обязательно осуществится.
— Вы не правы. Я воплотил в жизнь все свои мечты, а начинал на пустом месте. У меня не было ни денег, ни семьи... — Помолчав, он добавил: — И никакой надежды.
Кэтлин опустила глаза, и Максу показалось, что она вот-вот расплачется. Но она сдержалась, а потом резко тряхнула головой.
— Ничто в мире не заставит меня поверить в панацею, которую вы предлагаете.
— Ничто? — переспросил Макс. Налив себе чашку кофе, он снова повернулся к Кэтлин, губы его скривились в подобии улыбки. — Послушайте, вы бросаете мне еще один вызов?
У нее учащенно забилось сердце. Она и сама не понимала, что делает. Кэтлин захотелось бежать восвояси, пока Макс не влез к ней в душу и не растормошил чувства, которые она успешно обуздала. Но если она сделает это, то не получит Фрэнки, не поможет Лидии. А также потеряет шанс доказать Максу, как он ошибается, заставляя людей верить в чудо. Кэтлин медленно кивнула.
— Да, я бросаю вам перчатку.
— Вызов принят.
Макс протянул руку и погладил Фрэнки по голове, нечаянно задев при этом волосы и ключицу Кэтлин. От этого прикосновения она почувствовала, как по телу разливается тепло.
— Обещаю, ваша мечта осуществится... Но это должно быть то, чего вы желаете больше всего в жизни.
— Да, я желаю этого больше всего в жизни. — Господи, если бы только он знал, что это за мечта! — Но вы мне не поможете.
Всем сердцем Макс верил в надежды и мечты, верил в силу людских характеров, в способность человека добиваться желаемого. Макс хотел убедить и Кэтлин поверить в это, потому что видел по глазам: душа ее корчится от боли. Он надеялся, что если поможет Кэтлин осуществить ее мечту, то обретенное счастье вытеснит боль и в мире станет одним счастливым человеком больше. Такова была жизненная философия Макса, ради этой цели он и проводил свои семинары.