Если любишь...
Шрифт:
— Неужели вы полагаете, что я способна так поступить после того, как выслушала рассказ о вашем детстве?! — Во взгляде Кэтлин, устремленном на Макса, появилась обида. — Вы, наверное, думаете, что у меня совсем нет сердца.
— Мне придется поверить вам.
Кэтлин не знала, что и сказать. Она понимала сомнения Макса, поскольку сейчас в руках их обоих была судьба ребенка.
— Когда вы вернетесь, то найдете нас с Фрэнки здесь, — прошептала Кэтлин. — Даю слово.
Макс осторожно положил ладони на плечи Кэтлин и, стараясь не задеть Фрэнки, наклонился и нежно поцеловал в губы. Сердце ее буквально растаяло,
Сердце ее готово было разорваться. Ей отчаянно хотелось верить Максу, но он не сможет помочь ей.
Как же получилось, что простое пари по поводу ухода за ребенком стало таким необычайно сложным... и опасным?
8
— Вот так, Фрэнки, у меня проблема, — пробормотал Макс, обращаясь к ребенку, пытавшемуся сесть в детском манеже, который Макс вместе с автомобильной люлькой приобрел в магазине, заехав туда после семинара. — Как я могу помочь Кэтлин, не позволяя ей сблизиться с другим мужчиной? Да, я понимаю, мы оба с ней зашли в тупик. — Макс тяжело вздохнул. — Похоже, у меня ума не больше, чем у шестимесячного младенца.
Неудачи в составлении плана начались вчера, когда, вернувшись домой после семинара, Макс обнаружил Кэтлин у себя дома. Она сдержала слово. И он осознал, что эта женщина не только нравится ему, но и что ей можно доверять. Тот факт, что Кэтлин согласилась на его предложение, вызвал у Макса желание помочь ей, не навязывая своих убеждений. И вот тут у него случилась заминка.
После того, как Кэтлин и Фрэнки удалились наверх, в спальню, Макс принялся обдумывать различные варианты, но ни один из них не казался подходящим. В конце концов к часу ночи он сдался. Сегодняшнее утро было у него занято стиркой и покупкой продуктов. А после обеда Кэтлин оставила ему Фрэнки и поехала в свой офис, с улыбкой попросив перед отъездом, чтобы к ее приезду он был готов, — они продолжат работу по осуществлению ее мечты.
Продолжат работу по осуществлению мечты иметь ребенка. Весь день эта мысль так будоражила воображение Макса, что его прошибал пот.
И вот сейчас было уже около семи. Макс практически не переставал размышлять о том, как помочь Кэтлин, придумал даже несколько вариантов решения ее финансовых проблем. Но, как только мысли возвращались к зачатию, Макс оказывался в тупике. И чем усиленнее он старался что-то придумать, тем все больше запутывался.
Проклятье! Мне ни в коем случае не следовало целовать Кэтлин! — запоздало спохватился Макс. Ведь я, можно сказать, просто проповедник, помогающий людям поверить в то, что они могут осуществить свою мечту. И, что бы Кэтлин ни думала, я никогда не делал заявлений, что способен помогать кому-то преодолевать препятствия. Однако она уже потеряла надежду, и мне, похоже, придется свернуть горы, чтобы убедить ее в том, что ее мечта осуществима.
Максу очень не нравилось, когда люди теряли надежду. Жить без надежды на осуществление мечты — это значит, оскудев душой, влачить жалкое существование. Макс хорошо это понимал. Он сам прошел через это.
Черт побери,
Вернувшись из офиса, Кэтлин невольно улыбнулась. Она вошла в дом через заднюю дверь, но, оказалось, Макс оставил открытыми и переднюю дверь, и гараж, а в кухне горел свет. Она не знала, действительно ли он ждал ее возвращения, но забота чувствовалась и это было приятно.
Хотя Кэтлин слышала, как Макс разговаривает с Фрэнки в гостиной, и сгорала от желания увидеть ребенка, она все же отправилась прямиком в спальню. Главным образом, для того чтобы принять душ, но и чтобы оттянуть разговор с Максом. После вчерашнего вечернего обсуждения семинара и покупок для ребенка, а также утренней дискуссии о будущем Фрэнки, Кэтлин охватил страх, что, если Макс не сможет предложить какой-то план, им не о чем будет говорить, кроме как о поцелуе. А эту тему Кэтлин не желала обсуждать с Максом.
А еще она не желала думать о том, как приятен был его поцелуй и как она жаждет, чтобы Макс снова поцеловал ее. Но у каждого из них имелись свои взгляды на жизнь, а значит, никакой перспективы общего будущего.
Подготовившись мысленно к неизбежной встрече с Максом, Кэтлин босиком вышла из спальни и спустилась вниз. Хорошо, что она уезжала в офис. Работа отвлекла ее от мыслей о Максе, укрепила в решимости после окончания пари покинуть его дом вместе с Фрэнки.
Кэтлин вошла в гостиную и увидела, как Макс несет малыша к манежу. По взгляду Кэтлин Макс понял, что она соскучилась по ребенку, и протянул ей Фрэнки.
— Где вы были? — недовольно спросил он. — Я ждал вас еще два часа назад.
— Следите за своими словами, Макс. — Кэтлин с ребенком на руках уселась на диван. — Иначе я подумаю, что вы скучали без меня.
— Не имеет значения, по кому я скучал. Главное, что вы кое-что пропустили.
Макс тоже сел на диван и подчеркнуто облегченно вздохнул. Кэтлин невольно задумалась, что же происходило в ее отсутствие. На рубашке Макса расплылось пятно. Может, Фрэнки, поев, срыгнул ему на рубашку? Волосы Макса были всклокочены, на лице недовольное выражение. Его вид вызвал у Кэтлин улыбку.
— Если забота о Фрэнки и беспокойство за меня утомляют вас, Макс, то я с радостью разорву наше пари и увезу Фрэнки к себе домой.
Он резко замотал головой, отвергая эту идею.
— Нет, наше пари остается в силе.
— Так что же я пропустила? — поинтересовалась Кэтлин.
— Около часа назад звонила Лидия. Но я был занят, мыл Фрэнки после еды. Он немного испачкался...
— Вижу. — Кэтлин указала на пятно на рубашке Макса.
— Я не мог его оставить, поэтому сообщение записал автоответчик.
Кэтлин захотелось выругаться. Ей следовало быть здесь, когда звонила Лидия. После шести часов она уже ничего не делала в офисе, а только думала о Максе и о том, что ей не хватает ни времени, ни денег на банковском счету, чтобы и помогать людям, и иметь собственного ребенка. Не стоило даже надеяться, что в ее отсутствие Макс придумает какой-нибудь план, который хоть что-нибудь изменит в ее жизни.
— А что сказала Лидия?
— Она надеется, что Фрэнки не доставляет проблем, и она непременно вернется к следующей субботе.