Если твой босс... монстр!
Шрифт:
Повисла пауза, тягостная, неловкая. Тишину комнаты нарушало лишь мерное гудение блокирующего прослушку прибора.
— Легко тебе рассуждать, — наконец вскинул голову Артур. Стиснул ладони в кулаки, подаваясь вперед. — А ты не допускаешь мысли, что тогда тоже мне нравилась? Я влюбился в тебя сразу… как последний дурак. Но разве положение моей семьи позволило бы нам быть вместе? Мне, одаренному магу, наследнику великого рода, и простой человечке без капли магии? Я не горжусь тем, как вел себя, скорее, сожалею. Сломать, сделать больнее, смешать с грязью ту, что мне недоступна… Принижая
И что на это сказать?
— Ну и гад же ты, Верле. А еще эгоист, папенькин сынок и трус.
Больше я на него не смотрела, так мерзко вдруг стало. Даже его благородный поступок на лабораторной по ядам стал менее привлекательным.
— Ты, между прочим, тоже папенькина дочка. По крайней мере, внешне очень похожа на Димари Эша, а он не просто дружил с моим отцом — их связывал какой-то древний ритуал. Обмен кровью или объединение крови… Отец однажды упомянул, случайно, но я мало, что помню. В детстве это звучало, как сказка на ночь.
Верле опять замолчал, отвернулся, а у меня появилось время подумать.
Папенькина дочка… Увы, мне отец не рассказывал на ночь сказок, не учил жизни, не поддерживал. Его, вообще, не было рядом. Никогда. И что-то мне подсказывало, что причиной нашей разлуки являлся его драгоценный «кровный друг». И что это за странный ритуал? Надо у Муры позже спросить. Вдруг в нем кроется какая-то тайна.
— В общем так, Артур… — Да, я приняла решение. — Ты волен поступать, как хочешь, как позволит тебе совесть, но я против свадьбы, потому что не люблю тебя и никогда не любила. Могла полюбить… когда-то, но ты сам все испортил, и реанимировать то, что «так и не случилось», уже не получится. Если попытаешься заставить, предупреждаю, буду сопротивляться до конца.
— Ева!.. — Лицо мага окаменело, черты обострились, синие глаза потемнели, вспыхнули обидой. — Значит, вот какого ты обо мне мнения? Я, конечно, не кладезь моральных принципов, но силой никогда бы тебя не взял. Я говорил и еще раз повторю: ты мне нравишься… Очень. Если согласишься, сделаю все, чтобы ты была счастлива. Клянусь. Но принуждать не стану.
Артур резко выдохнул, сглотнул несколько раз, будто никак не мог избавится от комка в горле.
Я смотрела на него, растрепанного, растерянного, необычно уязвимого, и испытывала смешанные чувства. Мне очень хотелось верить ему… Только вот не ошибусь ли я, положившись на старого врага?
— Если это правда, то помоги мне.
— Как? Отец следит не только за тобой, но и за мной тоже. За каждым моим шагом. Даже в академии ко мне приставлены его соглядатаи.
— И все же ты более свободен в перемещениях, чем я.
— С этим не поспоришь, — кивнул Верле. Лицо его приняло решительное выражение. — Чего ты хочешь, Ева?
— Чтобы ты сказал Марвеллу, где я нахожусь, — выпалила торопливо и сразу понала, что прошу фактически о невозможном. — Понимаю, что задача почти невыполнима и равносильна предательству твоей семьи, но мне больше не на кого надеяться, Артур. Предупреди лорда директора, намекни, напиши записку, подай знак. Пожалуйста…
— Хорошо, я попробую. Сейчас
Верле замялся, но и того, что он уже сказал, было достаточно. У меня появилась зыбкая надежда на спасение. Уж несколько дней я смогу продержаться.
— Спасибо, — прошептала, улыбнувшись. И его глаза, словно отражая мою улыбку, сверкнули радостью.
— Думаю, нам лучше какое-то время делать вид, что мы теперь вместе.
Вроде ничего такого в его предложении не было, но все… решительно все во мне взбунтовалось. Неизвестно, как в этом случае поступит старший лорд — с него станется поймать меня на слове и потребовать какую-нибудь магическую клятву.
— Прости, но нет. Я не стану притворяться, давать ложных обещаний и связывать себя обязательствами, пусть даже фиктивными, — отрицательно качнула головой. — Не знаю, как маги, но ведьмы так не поступают.
— Но, Ева… — Грусть и сожаление во взгляде собеседника сменились тревогой, словно он боялся чего-то неминуемого. Хотя, чего ему страшиться при таком-то папочке? Не убьет же он единственного наследника, в самом деле? — Дело в том, что мой отец…
В коридоре послышались быстрые шаги, ручка двери повернулась, и Артур вскочил, обрывая фразу на середине. Он едва успел отключить свой прибор и спрятать его в карман, когда в комнату вернулся Верле-старший.
Лорд прошел между нами, развернулся, внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на сына, и холеное лицо заледенело, утратив прежнее наигранное радушие.
— Не договорились, — констатировал он. — Жаль. Это упростило бы задачу. Советую, Ева, еще раз все обдумать. В мирном разрешении ситуации для тебя гораздо больше плюсов, чем в ином варианте.
— В ином варианте? — я не поверила своим ушам. — Прикажете сыну взять меня силой?
— Ну, почему сыну? Артур не единственный мужчина в нашей семье.
На меня посмотрели так, что внутри все застыло, как от лютого холода.
— Отец!.. — возмущенно вскинулся Верле-младший.
— Пошел вон, молокосос! — затрещина оказалась такой сильной, что парень вылетел в коридор и впечатался в каменную стену. Лорд шагнул следом. — Ничего доверить нельзя… А у тебя, ведьма, времени на раздумье до утра.
Глава 21
Дверь закрылась, отрезая меня от семейства Верле, и я не стала медлить — быстро скользнула к ней на цыпочках и приникла ухом, в надежде хоть что-нибудь расслышать.
Казалось, вот сейчас… именно сейчас Джаронар скажет, наконец, нечто важное, позволяющее понять его поступки, и даже оправдать их. Ведь за что-то мой отец ценил этого мага, уважал, считал другом? Не мог же ведьмак его уровня настолько не разбираться в людях?
Несколько секунд за дверью молчали — похоже, мужчины мерились взглядами. Зря. В поединке характеров Артуру не победить, он по всем параметрам слабее отца, не имеет нужной закалки и к тому же полностью зависит от родственника. А еще слишком долго существовал в достатке и праздном комфорте. Куда уж ему с папашей тягаться?