Эта колдовская ночь...
Шрифт:
Бэннер с интересом посмотрела на Рори — и где-то внутри нее зародился жар, который сразу охватил все тело. Он был так красив, что у нее сжалось горло, а восхищение, которое читалось в его взгляде, заставляло ее чувствовать себя красивее во сто крат.
Он перевел дыхание, крепко прижав ее к себе на какой-то ошеломительный миг, потом одной рукой откинул покрывало и осторожно положил ее на кровать.
Бэннер обвила руками его шею, и он опустился рядом с ней. Ее дыхание было быстрым и прерывистым, дрожь сотрясала ее тело. Пальцы зарылись в волосы у него на затылке,
Своим телом Рори почти полностью накрыл ее, не давая Бэннер пошевелиться. Он целовал ее закрытые глаза, брови, щеки, долгим поцелуем приникал к ее зовущим губам. И хотя его тело было напряжено и охвачено жаром, казалось, что он решил окончательно измучить их обоих. Медленно, неторопливо, как будто у них была в запасе вечность, он изучал ее тело. Его руки исследовали вздрагивающую плоть, не пропуская ни одной выпуклости, ни одного изгиба. Губы следовали за руками с нежной страстью.
Желание все больше и больше охватывало Бэннер. Ей казалось, что не кровь, а расплавленное желание течет в ее жилах. Внутри нее росла голодная пустота, которую ей хотелось поскорее заполнить. Ее лицо окрасилось румянцем, руки сжимали его плечи так, что побелели костяшки пальцев.
Руки и губы Рори добрались до самых интимных местечек, и это заставляло ее стонать и метаться в его объятиях.
— Рори… — шептала она.
— Господи, Бэннер, как же я хочу тебя! — Он пожирал ее глазами, осторожно двигаясь на ней. Он приник к ее губам глубоким нежным поцелуем, потом поднял голову и заглянул в ее зовущие зеленые глаза. — И я люблю тебя, — прошептал он, не прекращая осторожного движения.
И когда он вошел в нее, она только прерывисто вздохнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на него. Она обхватила руками его шею, как бы заявляя свои права на него. В ней вдруг проснулась дикая, первобытная женщина, ликующая от уверенности, что ее мужчина любит ее. Она отдавалась ему с радостью, со страстью, с желанием слиться с ним в этом бушующем пламени, которое грозило испепелить их обоих.
Они двигались все быстрее, ускоряя бег к желанному финалу. Дыхание стало быстрым и прерывистым, тела сплелись и двигались в едином ритме навстречу удовлетворению. Два сердца бились в унисон, и два голоса наперебой шептали слова любви…
Бэннер удержала его, когда он начал подниматься, что-то тихонько пробормотав просящим тоном.
— Я слишком тяжелый, — выдохнул он куда-то ей в шею.
— Нет. — Ее пальцы лениво скользили по выпуклым мышцам его спины и плеч. Она любовалась его золотистой кожей, которая матово блестела, отражая свет, идущий из комнаты. Даже намек на сожаление о происшедшем не омрачил ее блаженного состояния. Рори вздохнул.
— Вы такая тоненькая, миледи. Я боюсь сделать вам больно, — прошептал он.
— Нет. — Она дотронулась до его щеки, когда он поднял голову, и улыбнулась, глядя в серые глаза. — Нет, ты не сделаешь мне больно.
Он понял, что она хочет сказать, и ему пришлось проглотить вставший
— Если бы я знал, что именно заставит тебя передумать, я не стал бы так чертовски терпеливо ждать все это время.
Бэннер загадочно улыбнулась.
— Я передумала еще до того, как мы пришли сюда, — заявила она.
— Но тогда что именно заставило тебя сделать это? — удивился он.
— Твой прыжок, — серьезно проговорила она.
Ее улыбка увяла, сменившись тревожным выражением, когда она подумала, чем все могло кончиться.
— Ты знаешь, я ведь могла тебя потерять… — сказала она. — Я видела, как лошади падают, выполняя менее рискованные прыжки. И когда Паж благополучно приземлился, я решила, что должна воспользоваться этой удачей.
— Так ты веришь мне? — изумленно спросил он. Она пригнула к себе его голову для очередного поцелуя.
— Ну конечно, я верю тебе, дурачок, — промурлыкала она и коснулась его губами.
Вдруг Рори поднял голову, и в его глазах появился воинственный блеск.
— Так, подожди-ка минутку. Если ты передумала до того, как мы пришли сюда, значит… — Тень догадки мелькнула, но тут же погасла — он еще не был уверен полностью.
— М-м-м? — Бэннер решила, что ей определенно нравится на вкус его кожа.
— Значит, черт возьми, ты меня разыгрывала? — Он изобразил, как сильно на нее сердится.
— Разыгрывала? Это был не розыгрыш. Каждое мое слово было истинной правдой, — решительно заявила она.
Рори нахмурился, пытаясь сосредоточиться, а потом понял, что все ее слова могли иметь совсем не то значение, которое придавал им он.
— Но ты и не скрывала, что разыгрываешь меня, — сердито заключил он.
— Ну что ты, вовсе нет. — Она откинула с его лба густую прядь светлых волос и нежно улыбнулась. — Это был тщательно продуманный, но родившийся под влиянием момента план.
— Ты маленькая ведьма! — Он был поражен. Бэннер восприняла это как комплимент.
— Ну, понимаешь, ты был так занят соблюдением приличий, что я просто вынуждена была что-нибудь сделать. Тебе не кажется, что это неплохо сработало? — спросила она и удовлетворенно вздохнула.
— Сработало. — Он шутливо нахмурился. — Однако я не уверен, что мне нравится, когда мной манипулируют.
— Лучше бы тебе смириться с этим, — безмятежно предупредила Бэннер. — Южные дамы знамениты — или, может, лучше сказать, печально знамениты? — именно этой своей способностью. Вспомни свою любимую героиню.
— И во что же это я впутался? — Рори пытался вынудить ее раскрыть план до конца.
Она медленно провела ногтями по его спине, пробормотав:
— Пока не знаю.
— Я и сам пока не понял, — сказал Рори чуть хрипло, — но думаю, — нет, нет, я уверен! — что буду наслаждаться каждой секундой происходящего.
И он жадно накрыл губами ее смеющийся рот.
Глава 8
— Кому-то из нас надо встать и выключить свет, — отозвался Рори, устраиваясь поудобнее на мягкой кровати.