Это моя собака
Шрифт:
Вдруг — хлоп! — лягушка слопала комара.
— Чвир-вик, — сказала птица и склюнула червяка.
— Ну, как дела? — это вернулась Мама-Маша.
Как я прыгал, вертелся, катался!
— Ну, ну, хватит, милый! Я вижу, ты отлично и честно работал! — приговаривала Мама-Маша.
Вечером я больше не лаял на лягушке, когда они кричали в траве. Я очень обрадовался, когда Мама-Маша категорически запретила Вите кидать в них шишками.
Ночью, засыпая, я вдруг подумал: а что, если все животные бывают для чего-нибудь, а не просто так? А я? Для чего
Завидую
18 июня. И зачем это мне понадобилось думать?! Жил себе и жил, был счастливый пёс, любил поесть, побегать, полаять. А теперь сижу и презираю себя.
Для чего я? «Чтобы путаться у всех под ногами?» — как сказала вчера тётя Груша.
Даже лягушки не только орут в пруду — едят комаров. А здешний кот Фома? Тётя Груша говорит, что без него мыши её совсем бы съели. А ведь весит она не меньше ста килограммов.
Но никто не идёт ни в какое сравнение с коровой Фросей. Раньше я понятия не имел, откуда добывают молоко. Здесь увидел впервые. Стоял истуканом, пока тётя Груша не надоила целое ведро. Потом я обежал корову Фросю три раза. Она прекрасно устроена: спереди рога, сзади тоже не очень-то подойдёшь — копыта, хвостом, я сам видел, наповал убивает слепней. Но главное не это. Из Фросиного молока тётя Груша делает масло, сметану, вареники. Кроме того, мы пьём его просто так — парное и холодное.
Тётя Груша говорит, что второй такой коровы не сыскать во всем свете. Я с ней вполне согласен. Я очень завидую Фросе. Если бы ещё она умела прыгать и лаять, я бы не возражал какое-то время побыть коровой.
Неплохо было бы ещё временно сделаться птицей, жить в гнезде высоко на дереве и на лету хватать мошек.
Ищу сам себя
19 июня. Вчера поговорил на эту тему со своим соседом Микки. Это совсем маленькая собачка, с голым пузом и выпученными глазками. В холодную погоду носит красное одеяльце с четырьмя дырками, в которые просовывает свои тонюсенькие ножки.
Я спросил его, что он делает. Он ответил:
— Ем.
— А ещё?
— Сплю.
— А ещё?
— Гуляю в саду.
— А ещё?
— Сижу у хозяйки на коленях.
— Ну а какой от тебя толк? — потерял я терпение.
Он подумал, подумал и сказал:
— По-моему, никакого…
Я, было, ухмыльнулся, но тут опомнился. Сам-то тоже хорош… дачник.
Нет, надо что-то срочно предпринять.
Надо будет сбегать к собаке, которая сидит на цепи. Посоветоваться. Мне кажется, что она должна кое-что понимать в жизни.
Тёзка
21 июня. Я не только потрясён, я подавлен. Я был у неё. Спросил, что она делает.
— Кидаюсь и лаю на всех, кто приходит в сад или лезет через забор.
— А зачем?
— Сторожу дом, яблоки и клубнику.
— Весь день?
— И день, и ночь.
— А когда дождь, снег?
— Мокну, мёрзну и лаю ещё сильней.
— И… тебе… нравится эта специальность?
Пёс
— Собаке не приходится выбирать, чем заработать свой кусок…
— Мяса? — спросил я.
— Хо! — хмыкнул пёс. — Нам и кости-то не каждый раз перепадают. В моем брюхе всегда есть свободное место. Это уж я могу сказать точно.
— Разве хозяин тебя не любит? — удивился я.
— Ну почему… — задумчиво ответил пёс. — На свой лад, наверное, любит. Хотя иной раз и огреет хворостиной…
— Чем, чем? — оторопел я.
— Ты что, с луны свалился? Или ты не знаешь, чем люди удлиняют себе руку, когда надо ударить собаку?!
Я не знал. Даже по телевизору никогда такого не видел.
— А ещё бывает, — продолжал пёс, — запустят в тебя камнем или поддадут ногой под живот.
Я зажмурился от ужаса и еле прошептал:
— За что это?.. За что?..
— А просто так, — ответил он. — По ходу жизни.
Я долго стоял молча, потом, наконец, спросил:
— А как тебя зовут, братец?
— Пират, — ответил он басом.
Я так и сел на свой укороченный хвост! Подумать только! Тоже Пират, а какая разница в судьбе!
Мы попрощались, и я побрёл домой совершенно убитый. Специальность собаки на цепи уморила бы меня насмерть в самый короткий срок.
Мой охотничий трофей
25 июня. Решил стать охотничьей собакой. Ночью сделал свой первый опыт — поймал мышь. И чуть было не поймал другую, но меня завалило дровами.
К счастью, все тотчас же проснулись и меня раскопали.
— Фли-бу-стьер! — с выражением, словно стихи, произнёс Пал Палы. — Если ещё хоть раз подымешь ночью эдакий адский шум, я буду тебя привязывать.
Мама-Маша и Витя сидели на корточках возле моего охотничьего трофея и удивлялись.
— А может быть, ты — в самом деле фокс-крысолов? — спросила меня Мама-Маша.
А тётя Груша добавила:
— Фоме моему должно быть стыдно. Собака заместо кота мышей ловит.
— Молодец, Пиратыч! Только не ешь их, пожалуйста, это противно! — сказал Витя.
Гроза
28 июня. Выбор профессии отложил — была такая жарища, что я почти весь день провалялся, высунув язык. Два раза мы с Витей бегали на речку купаться.
Поздно вечером вдруг приехал Пал Палыч. Мы очень обрадовались, потому что он приезжает только в выходные дни, и бросились к нему навстречу.
— Стой! Ни с места! — закричал он страшным голосом. — Я огнедышащий и раскалённый.
— Павлуша, что случилось? — спросила Мама-Маша.
— Полотенце и плавки! Быстро! — приказал Пал Палыч. — Я не человек, пока не окунусь в реку. В городе — пекло, люди гибнут, превращаясь в горячие пироги!
Так мы в третий раз пошли на реку. Вода была чёрная. Пал Палыч и Витя кинулись в неё с ужасным воплем и скрылись надолго. Потом кинулась в воду Мама-Маша. Сам не зная почему, кинулся в этот кошмар и я.