Эвиал
Шрифт:
Шум битвы перекрыл мощный голос мага.
— Назад, всем назад! Отступайте!
Керан на своем пригорке окутался сизой дымкой, готовясь к перемещению, но, судя по всему, уже не мог проделать это также быстро, как в начале боя. Рыцари организованно двинулись назад, прикрываясь щитами от стрел вконец озверевших, загнанных в угол разбойников.
Намир тем временем пришел в себя, и медленно поднимался — неуверенно, словно что-то сковывало его движения. По его лицу катились крупные капли пота, каждое движение давалось с видимым усилием.
А Керан уже был рядом —
Танцующая видела, как все дальше и дальше в пустыню отступает гарнизон Волшебного Двора, отбиваясь от наседающих жителей некрополиса. Видела, как в песок валятся фигуры в серебристых доспехах. Но — звуки боя умерли. Словно Керан задернул невидимый занавес…
Над пирамидами повис купол тишины.
— Зачем тебе все это? — спросил маг.
Удивительно спокойный, но все же усталый голос. Смертельно усталый.
— Зачем ты лезешь не в свое дело?
Из горла Намира вырвался сдавленный стон, но он упорно продолжал подниматься на ноги.
— С дороги! Я все равно… Ты ее не получишь!
— Какое мужество! — маг покачал головой, — Неужели… Неужели она всем вам так заморочила головы, что ты готов за нее умереть?
— Ты ее не получишь, — упрямо повторил Намир.
Неловкий выпад, без труда отбитый магическим щитом. Керан досадливо поморщился.
— Я могу раздавить тебя, но не привык убивать все, что движется. Посмотри — она умирает.
Белая, изящная рука Дарисии на сером песке, дернулась. Судорожно сжались в кулак тонкие пальцы.
Из горла Намира вырвался горестный вопль; он еще раз атаковал Керана. Естественно, безуспешно — Иф-Шинн даже почудилось, что она слышит скрежет стали о невидимую преграду.
— Даже мертвую ты ее не получишь!
Маг неподвижно стоял и просто смотрел на Дарисию.
— Я не коллекционирую мертвых… Намир. И не моя вина, что ее ненависть ко мне оказалась так велика, что она решилась жертвовать всеми вами.
— Она не заставляла нас драться, — прошипел разбойник, оставив бесполезные попытки разбить защиту мага, — я по своей воле пошел за ней. И тебе этого не понять, волшебник.
Керан пожал плечами.
— Что ж, каждому свое. Но, может быть, ты позволишь мне перекинуться с ней парой слов, пока она еще в сознании? Единственное, что мне нужно — узнать, где она спрятала наше дитя, пока с ним ничего не случилось.
Дарисия слабо шевельнулась и издала какой-то булькающий звук. Намир упал рядом на колени, приподнял ее голову — Танцующая видела, что изо рта волшебницы вялыми толчками выплескивается темная кровь. Керан присел рядом на корточки — и пальцы Дарисии судорожно вцепились в его рукав. Выплевывая каждое слово с порцией темной крови, она прохрипела:
— Ты… Ничего… Не получишь…
Керан покачал головой.
— Дарисия. Позволь, я помогу тебе. А потом ты отдашь мне ребенка. Согласись, это лучший вход… Из сложившейся ситуации…
Он протянул свободную руку к голове волшебницы,
— Не смей…
— Не будь дураком, — зло оборвал его Керан, — ей нужна помощь. И немедленно. Ты же не хочешь ее потерять? Хотя…
Внезапно маг застыл, словно прислушиваясь к чему-то. Иф-Шинн поежилась — неужели почувствовал их? Но нет. Лицо Керана побелело.
— Дарисия? Что ты делаешь???
Вместо ответа раздался хриплый смех вперемешку с бульканьем. Голова волшебницы откинулась назад, глаза закатились, сведенные судорогой пальцы по-прежнему мертвой хваткой держали Керана.
Тот в упор посмотрел на замершего в недоумении разбойника.
— Беги! Что смотришь? Беги, идиот, прячься!!!
Тело волшебницы окуталось багровым сиянием, которое было заметно даже в солнечном свете. Купол тишины распался; со всех сторон хлынул шум.
— Беги, все бегите! — во всю силу легких прокричал маг. Он с усилием освободился из капкана пальцев волшебницы.
В голосе Керана слышался животный страх перед чем-то неотвратимым. Этот страх передался Намиру; все еще недоверчиво глядя на мага, но вместе с тем чувствуя что-то неладное, происходящее с Дарисией, он сделал шаг по направлению к одной из гробниц…
Кожа волшебницы уже трескалась, как пересушенная зноем земля. Но вместо крови Танцующая видела только нестерпимо яркое сияние.
Иф-Шинн, чувствуя, как стягиваются болью сухожилия, изо всех сил оттолкнулась от камней. Вниз, вниз, как можно быстрее! Иначе…
Всепожирающее пламя рванулось следом за ней, лизнуло спину, вмиг превратив одежду в пепел и оплавив чешую. Она закричала.
Смерть была там, снаружи; дышала нестерпимым жаром в прохладное нутро гробницы. Иф-Шинн вдруг подумала о том, что вот, наконец, и настал тот час, которого она так ждала. Она медленно шагала вперед — по старой, заросшей жухлой травой дороге. Впереди возвышались врата — и ничего прекраснее этих врат она никогда не видела в своей жизни. Обернувшись назад, Иф-Шинн увидела свой народ, ютящийся в древнем замке, увидела себя, исполняющую первый ритуальный танец. Где-то рядом мелькнули лица Дарисии и Керана, а потом и сморщенный, разрывающийся в крике комочек… О, это обреченное человеческое дитя… Дитя Врагов. И в то же время ни в чем не повинное. Удивляясь самой себе, Иф-Шинн протянула руки к малышке. А врата стали таять в серой мгле, отдаляясь. Сгустилась непроглядная тьма, захватила, закружила в своих прохладных волнах забвения… Только ледяные пальцы в нетерпеливом ожидании касались сознания…
Боль охватила все ее существо. Танцующая Со Смертью с трудом приподнялась на руках… Сколько же времени прошло?..
Огненный вихрь, исчерпав всю влитую в него мощь и пожрав все живое, до чего смог добраться, утих. Шипя от невыносимой боли в сожженной спине, Иф-Шинн отогнула плащ. Девочка осталась невредима.
— Что ж… Надо выбираться отсюда. Не можем же мы здесь сидеть вечно, — пробормотала Танцующая. Новый путь уже ждал ее, время истекло. А потому следовало торопиться…