Эволюция
Шрифт:
Нога к тому времени практически полностью зажила и не беспокоила своей постоянной ноющей болью, а может он уже настолько привык к боли, что не замечает её, да нет, вряд ли, к такому хрен привыкнешь.
Наконец-то Николай осилил и провёл полную инвентаризацию имеющегося у него оружия и боеприпасов. Оказалось, что патронов не так уж и много, как он изначально думал. Та стопка деревянных ящиков с цинками, что стояла у стены, оказалась пуста, все ящики вскрыты, а патроны изъяты, наверняка зеки всё вынесли. Получалось, что у него патронов к автомату Калашникова всего восемь цинков, ведь он многие извёл на порох для взрывчатки, а теперь разобранные патроны обратно не соберёшь.
Восемь
Оружие зеки почти всё вытащили, осталось пять АК-74М, один из них приведён в негодность, но на запчасти пойдёт. Ящик АКС-74У со складными прикладами, а это аж целых двенадцать новеньких автоматов. Пистолеты ПМ почему-то зекам не приглянулись или они не успели их вынести, как Николай закрылся. Но, вытащив из всех железных шкафов пистолеты, они покидали их в общую кучу, где они долгое время лежали горой, словно мусор какой-то. Николай аккуратно разобрал и уложил, наваленные пистолеты Макарова в два ящика из-под автоматов, забив их полностью, под завязку.
Приближалась зима. По ночам ещё была плюсовая температура, но прохлада чувствовалась вовсю. Тёплой одежды у Николая не было, летом он носил летнюю полёвку, которая до сих пор была на нём. Правда, имелась целая гора поношенной одежды, что его коллеги укладывали для отчётности в тревожные чемоданчики. Зеки, освобождая рюкзаки и сумки от так называемого хлама, вывалили всё в общую кучу - любили они всё кучковать. Зеки забрали из рюкзаков самое ценное: сухие армейские пайки, фонарики, батарейки, аптечки и так далее. Из одежды оставили в ворохе старое форменное обмундирование, трусы, майки, носки. Были ими оставлены комплекты для шитья, карты, карандаши, зубные и обувные щётки, несъедобные, на их взгляд, продукты питания, но забрали все консервы, чай и сахар. Одежда составляла основную часть этой массы, а имея комплекты для шитья (иголки с нитками), можно было сшить многослойную одежду. Будешь правда выглядеть при этом хуже бомжа, но она точно будет тёплой и даст возможность какое-то время продержаться.
Главной проблемой было отсутствие отапливаемого помещения, где была бы возможность переночевать, согреться, если станет совсем зябко. Топлива, дров, чтобы жечь костры, у Николая не было, те, что имелись, очень быстро заканчивались во время готовки пищи, кипячения воды. Была мысль снять стеллажи в оружейке, где имелась железная дверь (её можно закрывать изнутри) и поставить на месте стеллажей армейскую палатку, в которой соорудить ещё одно помещение, достаточно маленькое, чтобы только улечься на матрас из тряпок. Получится многослойное жильё, которое вполне можно нагреть изнутри теплом собственного тела. Но Николай сомневался, что этого хватит, когда на улице стукнет минус двадцать и больше, но за демонтаж стеллажей все же взялся, как говорится, новые идеи приходят во время работы, и он надеялся найти решение этого сложного вопроса.
Это был обычный день, правда, пасмурный, с противной, сырой моросью, зато достаточно тёплый для конца октября, не меньше пятнадцати градусов тепла. Николай, проснувшись, как всегда, поднялся на крышу, нырнул в палатку, приступил разводить огонь. Внутри палатки дрова всегда были сухими, несмотря на погоду снаружи. Хотелось взбодриться горячим кофе, после чего приступить к работе по подготовке помещения оружейки к зиме. Сегодня он собирался обшить железную дверь тряпьём, чтобы от хорошо проводящего температуру металла, холод меньше проникал внутрь помещения.
Как
Поднявшись на ноги, мгновенно превратившись в поглотитель любых звуковых волн, пытаясь угадать с какой стороны он слышит этот звук, Николай направился к выходу из палатки. На улице ничего не изменилось, погода была такая же: мелкий дождь, словно туман окутывал всё вокруг. Видимость при этом была нормальная, по крайней мере здания Управления МВД по городу Саратов, полиции, что находились по соседству со следственным изолятором номер один, он видел хорошо. Только их территорию, на которой располагались несколько государственных объектов: больница, тир, клуб ФСИН - загораживал высокий кирпичный забор, что проходил по всему периметру СИЗО №1. Этот же забор закрывал улицу напротив, через дорогу на которой стоял торговый центр «Триумф Молл». Если подняться на крышу второго этажа административного корпуса, то торговый центр можно было увидеть, как на ладони, но такой необходимости не возникало, да и не хотелось провоцировать животных на атаки в его сторону, были подозрения, что решётки окон могут не выдержать постоянного давления изнутри.
Свист повторялся с небольшой периодичностью, и раздавался он как раз со стороны торгового центра. Поэтому Николаю пришлось выйти из-под укрытия палатки и направиться в сторону КПП (контрольно-пропускной пункт), там забор был ниже, как раз возле открытых на улицу ворот. Животные, заметив его из окон, мгновенно оживились, послышался многочисленный топот ног и удары о металлические решётки. Это, естественно, немного беспокоило, но любопытство, желание узнать, откуда исходит этот звук, очень похожий на свист человека, затмило все мысли и переживания.
Добравшись до крыши КПП, приготовил пистолет в боевое положение, крепко сжав его в ладони. Поправил автомат, висящий на спине, стараясь быть как можно менее заметным, передвигаясь лишь на полусогнутых ногах, Николай сначала посмотрел вниз на открытые ворота мешка, ведущие в следственный изолятор. Убедившись, что двор забит животными, так, что яблоку некуда упасть, обратил внимание на торговый центр через дорогу.
На крыше «Триумф Молл», прямо над логотипом красного цвета «М.видео», стояла одинокая фигура. Это был мужчина в длинном зелёном плаще, с капюшоном на голове, надвинутым так, что лица практически не видно, лишь длинная чёрная борода падала на грудь. Одна рука была приподнята над головой, в своего рода приветственном жесте, в другой он держал длинную палку или что это было из-за расстояния сложно было понять сразу.
Раздался опять свист, звук точно исходил от этого мужчины, но при этом Николай понял, что животные вокруг, в мешке, на улице, на дороге среди машин, совершенно не реагируют на звук свиста и продолжают как ни в чём не бывало прохаживаться внизу своей неровной походкой среди машин. Лишь позади в окнах, откуда Николая было хорошо видно, животные бесновались, пытаясь достать его. Получается, что животные никак не реагируют на свист? Эта мысль взбудоражила Николая, он ещё не понимал, как это знание может помочь ему. Почему именно свист не раздражает животных, ведь на любой шум, тем более человеческий голос они реагируют очень живо.