Эволюция
Шрифт:
Взлёт и падение орнитолестов вместе заняли всего лишь несколько тысяч лет — тонкий пласт времени по сравнению с теми восьмьюдесятью миллионами лет, на протяжении которых ещё предстоит существовать империи динозавров. Они делали орудия труда исключительным образом из быстро разрушающихся материалов — древесины, растительных волокон, кожи. Они никогда не открывали металлов, не научились обрабатывать камень. Они даже не разводили огня, от которого могли бы оставаться кострища. Их существование было слишком кратковременным; тонкие слои отложений не сохранили бы их объёмистых черепов. Исчезнув, орнитолесты не оставили человеческим археологам ни единого
Внезапно ощутив горечь утраты, Слышащая швырнула своё копьё в океан. Оно исчезло в мерцающей массе воды.
ГЛАВА 3
Хвост Дьявола
Северная Америка. Примерно 65 миллионов лет до настоящего времени
I
Когда-то столкновения между планетами были конструктивной, созидающей силой.
Земля образовалась близко к разогревающемуся Солнцу. Вода и другие легко испаряющиеся соединения быстро выкипели, оставляя молодой мир в виде пустой каменистой сцены. Но кометы, падающие с внешних границ системы, принесли с собой вещества, которые образовывались в той более прохладной области — в особенности воду, которая заполнила океаны Земли, и соединения углерода, химия которого, основанная на способности образовывать цепочки, ляжет в основу всей жизни. Земля плавно вошла в долгий химический век, когда сложные органические молекулы образовывались путём бессмысленного взбалтывания новых океанов. Это была долгая прелюдия к возникновению жизни. Она бы не возникла без комет.
Но теперь время столкновений завершилось — во всяком случае, так казалось. В новой Солнечной системе оставшиеся планеты и луны двигались по почти круговым орбитам, словно огромный фрагмент часового механизма. Любые объекты, следовавшие менее упорядоченными маршрутами, большей частью исчезли.
Большей частью.
Из тьмы появился объект; его поверхность, покрытая грязной слякотью, бурлящая от солнечного жара, была чем-то вроде напоминания о травматической природе образования Земли.
Или дурным сном.
В человеческие времена полуостров Юкатан был участком суши, который вдавался в залив в северном направлении рядом с Мексикой. На северном побережье полуострова была маленькая рыбацкая гавань под названием Пуэрто-Чиксулуб. Это было очень негостеприимное место — известняковая равнина, усеянная карстовыми воронками, ключами с пресной водой, плантациями агавы и зарослями жёстких кустарников.
За шестьдесят пять миллионов лет до нашего времени, во влажную эпоху динозавров, это место было океанским дном. Равнины близ Мексиканского залива были затоплены до предгорий Восточной Сьерра-Мадре. Мелководья полуострова Юкатан лежали под почти стометровым слоем воды. Отложения, которые позже образовали Кубу и Гаити, были частью глубинного океанского дна, которым ещё предстояло подняться на поверхность при образовании разломов.
В эпоху господства тёплых мелководных морей затопленный Чиксулуб был ничем не примечательным местом. Но именно здесь мир найдёт свой конец.
Чиксулуб — это слово из языка майя, древнее слово, придуманное исчезнувшим народом. Позже, когда майя ушли в небытие, никто не будет знать наверняка, как оно переводится. Местная легенда говорит, что
В последние мгновения своего существования комета летела с юго-востока, минуя Атлантику и Южную Америку.
II
По ярко освещённому мелководью плыл огромный аммонит.
Этот охотник с морского дна, размером с тракторную шину, выглядел как нечто вроде гигантской улитки с хитроумно изогнутой спиральной раковиной, из которой осторожно высовывались руки и голова. По мере роста он наращивал спиральную структуру своей раковины, постепенно перемещаясь вперёд из одной камеры в следующую; в дальнейшем сообщающиеся и опустевшие камеры использовались для обеспечения плавучести и управления движением.
Аммонит двигался с удивительным изяществом, вертикально поставленная спираль его раковины резала воду, как нож. И он оглядывал окружающий мир большими умными глазами.
Освещённое солнцем море было полно жизни, прозрачно и богато планктоном. Некоторые из существ, населявших его — устрицы, другие двустворчатые моллюски, многие разновидности рыб — выглядели бы знакомыми людям. Но о других так не скажешь: существовало много древних видов кальмаров, сами аммониты, а ещё, смутно различимые в виде теней, плывущих по голубым просторам более глубоких участков океана, гигантские морские рептилии мозазавры и плезиозавры — дельфины и киты той эпохи.
По мере того, как усиливался свет дня, многие существа из группы аммонитов всплыли и висели в прозрачной воде, словно колокола.
Но аммонит заметил движение на морском дне. Он быстро опустился, из его раковины высунулись чувствительные щупальца. С помощью зрения и осязания он быстро определил, что удирающее и закапывающееся в песке существо — это краб. Ещё больше рук выскользнуло из раковины и обвилось вокруг ракообразного; крошечные крючки на каждой руке помогали обеспечить надёжность их хватки. Краба легко приподняли над мягким морским дном. Высунулся тяжёлый клюв, похожий на птичий, и аммонит прокусил панцирь краба между глазами. Он ввёл в панцирь пищеварительные соки и начало высасывать получающийся в итоге суп.
Когда клочки мяса расплылись в воде, сюда сплылось ещё больше аммонитов.
Но аммонит с крабом видел тень, движущуюся сверху — тень с мордой и плавниками, тихо скользящую, быстро принимающую решения. Это был эласмозавр — морская рептилия, разновидность плезиозавров с очень длинной шеей. Бросив добычу, аммонит втянулся в свою раковину. Вход в раковину был немедленно перекрыт тяжёлой крышечкой из прочной ткани.
Эласмозавр обрушился на аммонита, толкнул его раковину и сжал свои мощные челюсти вокруг самой узкой части спирали. Но он не смог её проломить. Сломав несколько зубов, эласмозавр отпустил раковину, позволив ей упасть обратно на дно океана. Расстройство и боль бурлили в его одномерном мышлении.
Аммонит выдержал сильное яростное встряхивание, но в его бронированном доме было безопасно.
Однако один молодой аммонит был не столь осторожен. Он попробовал спастись бегством, струи воды, которые он выбрасывал, толкали его то в одну, то в другую сторону.
Эласмозавр получил свой утешительный приз в виде добычи. Его зубы ловко разрезали спиральную раковину поперёк в том месте, где тело прикреплялось к внутренней перегородке. Затем он стал сильно встряхивать раковину, пока аммонит, ещё живой, не вылетел в воду, впервые в своей жизни оказавшись голым. Ящер-рыба взял свой приз одним большим глотком.