Эйфель
Шрифт:
Компаньон его уже не слушает. Чем бы там ни занимались в юности эти два весельчака, их обязательно нужно свести вместе. И сегодня это важно как никогда.
— Ладно, я организую тебе эту встречу…
ГЛАВА 6
Бордо, 1859
Обед был прекрасный; вдобавок за столом царило приятное непринужденное веселье. Густаву вспомнились вечерние трапезы в Дижоне, у местных богатых буржуа, куда его приводили родители. Это было тяжкой повинностью для юноши; он с трудом сдерживал зевоту, вынужденный слушать нудных жеманных
Она сидела как раз напротив Гюстава, но поскольку стол был очень широк, беседовала только со своими соседями. Он пытался привлечь к себе внимание девушки, а она с легким злорадством притворялась, будто не замечает этого. Тем временем патриарх направлял беседу в нужное русло, подбрасывая гостям темы для разговора, как вбрасывают фишки на игровое поле при игре в гусёк.
— Браво, Эйфель, вы геройски вели себя нынче утром! — торжественно объявил он, когда подали спаржу. — Прыгнуть в Гаронну, при таком течении!
Сосед Адриенны, молоденький хлыщ, каких Эйфель часто встречал на улицах Бордо, пренебрежительно хмыкнул:
— Не стоит преувеличивать. В это время года течение не такое уж сильное.
— Хотел бы я поглядеть, Эдмон, что сталось бы в этом течении с вашими зализанными волосами, — усмехнулся Бурже. — Вот Эйфель бросился в воду, ни секунды не раздумывая!
Уязвленный Эдмон покраснел и только было собрался ответить, как его опередила Адриенна:
— Неужели вы действительно бросились в Гаронну? — спросила она, глядя в упор на инженера. — Оказывается, здесь все в курсе, и только я одна ничего не знаю… — Девушка на миг умолкла, потом с жадным интересом попросила: — Расскажите же нам!
«Новый экзамен», — подумал Эйфель и весь сжался. Сейчас ему казалось, что вытащить человека из ледяной воды куда проще, чем выставлять себя героем перед публикой, ожидавшей нового развлечения. А главное, он чувствовал необъяснимую робость перед этой юной женщиной, которая не спускала с него глаз.
— На стройке, — начал он, откашлявшись, — нам не хватает леса для мостков. Представьте себе, что там больше рабочих, чем досок, по которым они ходят; мостки слишком узки для них. Так вот, сегодня утром один из моих людей упал в воду.
— Один из ваших людей? — переспросила Адриенна.
Эйфель объяснил — тоном, который и сам посчитал самодовольным, — что он инженер, ответственный за сооружение металлического моста.
Гости мигом оживились: наконец-то они поняли. Общеизвестно было, что Луи Бурже поставляет лес для этого строительства, за которым с интересом следил весь город.
— Прямо-таки металлическое кружево! — воскликнул граф, которого Эйфель встретил в парке. —
Однако молодая женщина, сидевшая возле Адриенны, возразила: она считала этот мост в высшей степени уродливым.
— Он современный! — отрезал Бурже. — И этот проект выбрал наш мэр.
Хозяйка дома, сощурившись, разглядывала своего неожиданного гостя с легкой неприязнью. Гюстав кожей чувствовал враждебность этой женщины, скрытую под учтивыми манерами хозяйки дома.
— Такой грандиозный проект для такого молодого инженера…
— Это не мой проект, мадам. Я всего лишь руководитель строительства.
— К тому же очень прогрессивный руководитель! — провозгласил Бурже. — Пауэлс мне рассказывал, что этот молодой человек применяет поистине революционные методы работы, к примеру, гидравлические домкраты.
Лица гостей слегка омрачились: им надоели технические подробности. Они предпочли бы порассуждать о чудесных явлениях в Лурде, случившихся в начале года. Или о последствиях покушения на императора в январе — поистине, Франция идет к гибели? В сравнении с этим какие-то гидравлические домкраты…
Одна лишь Адриенна не потеряла интереса к Гюставу, буквально пожирая его глазами. Она уже собралась заговорить с ним, но ее опередила мать:
— Это первая спаржа в нынешнем сезоне. Притом, фиолетовая! [16]
Гости радостно встрепенулись и принялись за угощение.
— Так объясните же нам, что это такое! — потребовала Адриенна так, словно они сидели за столом лишь вдвоем.
Госпожа Бурже собралась было вмешаться, но супруг знаком велел ей молчать и, обернувшись к Эйфелю, дал ему слово.
16
Фиолетовая спаржа — самый оригинальный и редкий вид спаржи.
— Это очень простая система, — начал тот, чувствуя, как к нему возвращается уверенность. — Она позволяет внедрить мостовые опоры в ложе реки так, чтобы они прочно держались там, несмотря на легкость металлической конструкции.
Внимание слушателей мигом ослабело. Но Адриенна пришла Гюставу на помощь:
— Значит, вы инженер?
— Да.
— И умеете строить всё на свете?
— Ну, не всё, но много чего…
Эдмон, которому давно уже не терпелось уязвить гостя, воспользовался короткой паузой, чтобы насмешливо спросить:
— А где вы научились плавать?
Гости оживились, услышав этот вопрос.
— В коллеже Сент-Барб, в Париже.
— И чем же вы там занимались?
— Готовился к поступлению в Политехническую школу. Но в результате был принят в Центральную… [17]
Эдмон, уязвленный этими престижными названиями, осведомился с подчеркнутой иронией:
— Стало быть, они там, в Центральной, набирают хороших пловцов?
В другое время Гюстав оставил бы эту наглость без внимания. Но он видел, как жадно слушает его Адриенна, и ему не хотелось спасовать перед Эдмоном.
17
Политехническая школа (Ecole Polytechnique) — высшее учебное заведение для подготовки инженеров, основанная французскими учёными Гаспаром Монжем и Лазаром Карно в 1794 году. Центральная школа (Ecole Centrale des Arts et Manufactures) — высшее учебное заведение в области инженерии и науки.