Эйс
Шрифт:
«Что и говорить, разошлась, мать, ты перед вылетом домой!», - журила себя Яна, краем глаза отмечая крен самолета, заходящего на разворот.
В отличие от чувства выполненного долга, массовые смерти не добавляли оптимизма и не приносили радости. Чтобы не испытывать угрызений совести, Яна старалась максимально абстрагироваться от уничтоженных личностей. Старалась предельно честно и, по возможности, беспристрастно, выполнять миссию.
Отбытие из Юго-Восточной азиатской страны Яне пришлось ознаменовать жесткими массовыми нападениями на все рейсы в местном аэропорту. По ощущениям, в этот раз Смертушка превзошла саму себя, переведя личные достижения, в плане предоставления отсрочки, на новый уровень. Новые возможности обнаружились, когда
Вьетнам, озабоченный появлением Эйс в родном отечестве, не церемонился с россиянами. Туристов выпихивали раньше срока. Группа Яны, можно сказать, заскочила в последний вагон, уходящий по расписанию. Остальных спешно собирали, организовывая внеплановые рейсы, и отправляли назад. В маленьком аэропорту происходило столпотворение русскоязычного населения, что в снова сыграло в пользу Яны, хоть и принесло массу бытовых неудобств: даже присесть было негде.
Зато утешило отсутствие в самолете грешников, летевших вместе с ней первоначально. Возможно, переварила их в общем котле. Чистку Вьетнама можно считать качественной. Так или иначе, 10 часов лета без резко выраженной отрицательной энергетики несказанно радовали, внутреннее напряжение отпустило и Яна физически почувствовала приятное расслабление мышц в теле, неосознанно реагирующих на внутренние зажимы.
«Итак, что мы имеем, - думала она. – Грандиозный скандал обеспечен. Вьетнам придает огромное значение здоровью нации и теперь, не разбираясь, кто погибал, призовет мировое сообщество к солидарности. Разлетевшиеся по миру смерти дадут знать о себе в самых разных уголках планеты и, соответственно, остальные страны, потерявшие сограждан на Юго-Востоке, присоединятся к кличу. Разведки наперегонки начнут рыть землю… Ладно. Ближайшие три дня внимание окажется приковано к Нячангу, эпицентру очередной атаки, но если сразу обозначу приезд в Екат новой чисткой, миссия закончится провалом. Состыкуют по времени, быстро вычислят. Не спасет даже трехдневная отсрочка. Сейчас главное - не растерять преимущество, и пока Смертушку активно ищут в Азии, необходимо срочно проявится где-нибудь еще. Хотя бы один день цветнина должна умирать параллельно с Нячангом».
Лучше всего на роль отвлекающего внимание подходил Казахстан. Благо, до ближайшего пограничного пункта от Челябинска всего лишь два часа езды.
Ночь, проведенная дома, выдалась отрадной и не только потому, что ощущение родных стен всегда приятно. Челябинск был тих и практически чист от негативных излучений. Вот бы еще воздух также очищался, как энергия!
Рано утром Яна отправилась пешком на вокзал, ломая ботинками замерзшую корочку луж и скользя по тротуарам, покрытым изморозью, которая превратится днем в грязную кашу.
Найти микроавтобус с казахскими номерами и договорится с водителем о проезде в Кустанай не составило никакого труда. Даже паспорт не пришлось предъявлять при покупке билетов. Перевозчики с собственным ИП не нуждались ни в каких подтверждениях перевозки лишнего пассажира, а уж Яна тем более. Четыре часа езды, плюс полчаса задержки на границе и Эйс вновь выходило не международный уровень.
Первоначально Яна думала обернутся за два дня. Для отметки в соседнем государстве достаточно посшибать верхушки, например, в граничащей с Россией Кустанайской области. Быстренько прочешет граблями Кустанай, Рудный, Лисаковск, Житикару, не углубляясь далеко в степи. Аэропорт и железнодорожный вокзал завершат дело: Эйс покажет лик на куда более значительной территории. Таким образом, третьи сутки Вьетнамских смертей совпадут с волной в Казахстане и запутаются единичными случаями разлетевшихся по миру туристов.
«Пассажиров аэропорта и проходящих поездов можно беспорядочно оттягивать на разное количество времени.
Маршрут Яна выбрала, руководствуясь ещё одним соображением. В Рудном жила её давняя подруга Инна, которая давненько звала в гости. У неё то и можно было заночевать, не оставляя следов в гостинице. Момент подходящий, а поскольку они не виделись лет девять, резких перемен во внешности не обнаружит. Даже если удивится поразительной неувядаемой молодости подруги, хорошо сохранившуюся форму можно объяснить спортзалом и агрессивными косметологическими процедурами. Уж в этом Яна мастер, кое-что испытала на себе, про многое знает. Забьет любые встречные вопросы медицинскими терминами, так что никаких сомнений не останется.
Вторую ночёвку, кровь из носа, придется организовывать уже на территории Челябинской области, времени на длительное провисание в Казахстане нет. Одно дело передвигаться из города в город по России, и совсем другое – возвращаться из-за рубежа в период паники и повышенного внимания к путешественникам.
Посещение очередной Азиатской страны проходило как по маслу. Яна словно не выезжала с России – полностью идентичная архитектура советских времен, почти все разговаривают на русском. Единственно, надписи на Казахском и чуть большее количество монголоидных лиц, чем на Родине. Процедура выявления Яной невозвратных в районе аэропорта и вокзала совершалась чуть ли не в автоматическом режиме. Она уже не испытывала острых эмоций от ликвидации, как это происходило поначалу. Все буднично – захват, оттяжка, звон, снова захват… Несколько международных рейсов, поезда в разных направлениях, колония, учреждения, жилые кварталы, потом часовой переезд в Рудный с попутчиком на бла-бла каре. Водитель – не представляющая интереса семерка, Яна даже не запомнила его имени, то ли Тагир, то ли Дамир. На фоне последних дней, насыщенных событиями, встречи с обычными людьми и рядовые передвижения казались неважными. Все молниеносно пролетало перед глазами, не откладываясь в памяти.
Рудный встретил Яну довольно мрачно. На улице также промозгло и пасмурно как в родном городе. Экологическая обстановка, добавлявшая унылости улицам и домам, оставляла желать лучшего, впрочем, как и встреча с Инной. Давняя приятельница жила на окраине, в коттедже с небольшим садовым участком. Увидев подругу юности, Яна испытала неприятное удивление и даже была несколько обескуражена. Эмоциональный фон – в состоянии сильного уныния. На девятку не тянула, но душа прочно укрепилась на восьмом уровне.
– Привет, дорогая!
Инна встретила подругу на пороге дома в платочке, тюрбаном навязанном на голову.
– Привет, привет, сколько зим! Рада, наконец, тебя увидеть!
«Однако, как сказывается проживание в Азии, - промелькнуло у Яны. – Ладно хоть не в традиционном полосатом национальном халате».
Она сроду бы не подумала, что на бывшей моднице так сильно сказался национальный колорит, который, казалось давно благополучно забыт самими казахами.
Инна вымученно улыбалась подруге. Возможно, она, действительно, испытывала определенную радость от встречи, но тоскливый, словно у побитой собаки взгляд, ужалил в самое сердце.
Как бывает у людей, которые давно не общались, в разговоре часто возникали неловкие паузы, как будто женщины были едва знакомы. Яну всегда удивляла подобная ситуация: с кем встречаешься ежедневно, болтаешь целыми часами, темы не заканчиваются, а кого не видел несколько лет и спросить не о чем. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот, столько событий у каждого, столько перемен в судьбе. Однако, в разрезе большого промежутка времени, всё казалось мелочным, не заслуживающим большого внимания. Несмотря на то, что они переписывались в вотсапе, разговор напоминал перечисление пунктов биографии: когда развелась, когда вышла замуж во второй раз, родила ребенка, где учится, как здоровье родителей. Обе женщины прощупывали обстановку, сближаясь заново.