Эйсид Хаус
Шрифт:
Бармен Бобби за стойкой поглядел на Слепака так, словно хотел порвать ему пасть. «Большой» Монкриф снисходительно улыбнулся, затем заметил нас.
— Ребята! А вы как здесь очутились?
Так что мы были вынуждены составить компанию Элли Монкрифу, а, поскольку Слепак спонсировался большим ублюдком, то его вызывающая лицевая вагина тоже оказалась рядом.
Нам пришлось терпеть педантичное занудство Слепака большую часть вечера. Это не беспокоило Сидни или КУРСА, они оба были по-настоящему обкурены, но вот во мне и в Рокси еще клубился настоящий пар ненависти и отвращения
Развязка наступила, когда КУРС, Рокси и «Большой» Монкриф обсуждали какую-то программу о возрождении семидесятых, недавно показанную по телевизору.
— Чтобы там не говорили, это классический клип, — с энтузиазмом говорил Рокси, — классика Рокси Мьюзик с альбома Whistle Test.
Последовало несколько кивков, но я подумал: «Ну, только Рокси мог сказать такое, будучи фриком, помешанным на Рокси Мьюзик».
— ПОПРАВКА! — проревел Слепак, педантично ткнув пальцем в воздух. — СТАРЫЙ «GREY WHISTLE TEST», ЧТОБЫ БЫТЬ ТОЧНЫМ.
После его заявления я и Рокси устранились от общения в этой компании, сказав в оправдание, что мы хотим поговорить с Кейтом Фалконером, сидевшим на другом конце стойки. Мы трепались с Кейтом около часа. Когда он собрался уходить, мы еще поговорили с парой незнакомых нам чуваков — все лучше, чем возвращаться обратно и сидеть рядом с остальными.
Прошло еще немного времени и КУРС взмахнул рукой и подмигнул мне, когда они с Сидни побрели мимо нас к дверям в уличный снег. Прозвучал последний гонг. Позже Большой Монкриф, несомненно пьяный в дым, ушел не прощаясь, спокойно и стоически исчезнув в метели. У стойки остался один Слепак.
— Этот Слепак, — сказал Рокси, указывая на него, — ты видел размеры его бумажника? Только не говори мне, что он был сегодня чертовски щедрым.
— Ты прав.
Он поглядел на меня и коварство затуманило его глаза.
— Есть о чем пораскинуть мозгами.
Нам удалось выпросить у бармена еще по одному пиву, прежде чем мы храбро вышли на улицу и попали в настоящую бурю. Это было ужасно; снег с силой несся в нас, мое лицо онемело и пульсировало, моя голова раскалывалась, я потерял ощущение времени. Не было ничего видно дальше, чем на несколько футов вперед. И тут мы смогли различить медленно движущуюся мелкими шажками фигуру, держащуюся за черные перила.
— Это Слепак! — закричал Рокси.
И в этот момент, шиферная плитка, сорвавшаяся с крыши многоквартирного дома, рухнула в нескольких футах от нас.
— Твою мать, Господи, — выдохнул Рокси, — да она могла на хер снести нам головы!
Затем он крепко вцепился в меня, его глаза были заряжены решимостью и предвкушением. Он схватил кусок шифера и помчался вниз по дороге. В нескольких футах сзади Слепака он швырнул шифер, как метательный диск. Тот пролетел мимо его уха, но в шуме валящего снега и завывающего штормового ветра Слепак ничего не услышал и, разумеется, ничего не увидел.
— Я дам тебе, мудаку, ПОПРАВКУ! — прорычал Рокси.
Он поднял со снега еще один кусок шифера и подбежал сзади к Слепаку. Обеими руками с огромной силой он
У Слепака оказалась довольно замусоленная пачка денег. — Ручаюсь, что это башли на Рождественские подарки, — сказал весело Рокси. — Только не пытайся доказать мне, что это не так, твою мать! Двести фунтов!
— ПОПРАВКА! — рявкнул я. — Двести семнадцать фунтов и тридцать четыре пенса, чтобы быть точным.
Рокси стоял за раздел 50/50, но я был счастлив получить в качестве своей доли и восемьдесят, так как он взял на себя весь риск, какой бы он там ни был.
На следующий день мы вернулись в тот же паб выпить во время ланча. К нам вскоре присоединился Большой Монкриф.
— Вы слышали, что случилось прошлой ночью?
— Нет, — ответили мы хором.
— Вы знаете, как там его зовут, ну слепой парень, типа? Тот мальчик, с которым мы пили у стойки прошлым вечером?
— Ну да, — сказал Рокси с притворной озабоченностью на лице.
— Умер прошлой ночью; кровоизлияние в мозг. Бедный ублюдок умер в снегу на Далри Роуд. Дорожные рабочие из муниципалитета нашли его прошлой ночью.
— Черт возьми! Да мы вот только прошлым вечером с ним сидели! — воскликнул Рокси.
Я был слишком шокирован, чтобы восхищаться его выдержкой.
— Такое уебство, — рычал Большой Монкриф, — безобидный чувак и все такое. И вы знаете, какая-то паскуда вывернула его карманы. Бедный парень лежал там в снегу, умирая. А позвонили ли они в скорую помощь? Хуй они позвонили! Какой-то урод просто проходил мимо, да, да, и как он поступил? Вместо того, чтобы вызвать скорую помощь, он обшарил его карманы и вытащил его бумажник. Полиция нашла его пустым на кладбище.
— Это просто ужасно, — покачал головой Рокси. — Я надеюсь, что они найдут сделавшего это козла.
— Посмотрим, если я только доберусь до него.... Я с ним такое сделаю... — бушевал Монкриф.
— И что за выродок это сделал? — робко вставил я и попробовал сменить тему. — Что все пьют?
Бедный Слепак. Не такой уж плохой парень. Хотел бы я вспомнить его настоящее имя.
7
СТИМУЛЯТОРЫ И ОТСОС
Ты сразу можешь сказать, что парень подозрителен, когда он говорит: «Я должен свидеться с барыгой по поводу того пакета в оберточной бумаге». И тут же добавить, что этот мальчик как пить дать думает, что я считаю его подозрительным. Проблема была в том, что я считал его подозрительным не так, как он там себе думал, а рассматривал его как большого тормозного уебка-дилера или подобное дерьмо; я считал его подозрительным, потому что был уверен: он — мудак.