Эйсид Хаус

Уэлш Ирвин

Я бреду вниз по дороге с ней и еще несколькими людьми, но я осознаю только ее присутствие, мое больное тело и жалящий воздух на моем лице. Господи, рана теперь чертовски болит.

— У тебя акцент Глазго? — спросил я эту милосердную готическую богиню.

Я увидел тут на ее отвороте нечто. Значок с серпом и молотом Сталинистской Готки. Той самой, которая отшила меня. Той самой, которая отпидорасила Дениза.

— Я из Эйршира, — ответила она.

— Как там Бернс сказал об Эйре: и нет прохода там от честных мужей и красивых девушек.

— Я из Солткоутса, а не Эйра.

— Солткоутс... «Метро».

Хороший клуб. Хотя, невзирая на это, в него на самом деле не так часто ходят, да?

— Правда? А ты тогда откуда родом?

— Муирхаус.

— Ха! Чья бы корова мычала.

— Послушай, из дома моего отца открываются панорамные виды залива от Четвертой к Пятой. Через дорогу есть площадка для игры в гольф, прекрасный пляж в каких-то пятнадцати минутах ходьбы. Вдобавок, там весьма продвинутая библиотека, особенно достойная по биографиям знаменитых...

Потекло еще больше крови.

— Шшшш, — сказала она, — ты растягиваешь рану.

Становилось все больнее. Господи, как болит.

— Отлично! — воскликнул мальчик в травмпункте. — Это означает, что не повреждены никакие нервы. На самом деле довольно неглубокая рана. Понадобится наложить восемь швов.

Он зашил меня. Восемь ничтожных швов. Впервые я оказался прав — Хобо был слащавой жеманной размазней. Восемь швов. Я нервно засмеялся.

— Восемь швов.

Я храбрился, когда мне накладывали швы. На моей щеке они смотрелись довольно прикольно. Если повезет, они не рассосутся слишком быстро. Моему пустому невыразительному лицу необходимо немного характера. Шрам становился предметом обсуждения. Люди будут думать, что я крутой. В порядке вещей для Юла Бриннера сказать в «Великолепной Семерке»: «Вот тот парень, из-за которого у него шрамы, и о нем тебе надо беспокоиться», — он никогда не пил в «Стрелке», говнюк.

Готка сказала мне, что ее зовут Олли.

— Как в Стэне и Олли? — спросил я.

— О, это очень клево. Никто никогда раньше об этом даже не думал, — сказала она с сарказмом на язычке. — На самом деле, это сокращенное от Оливии, — терпеливо объясняла она. — Единственная знаменитая Оливия это Оливия Ньютон-Джон, а я ненавижу ее. Так что Олли.

Я мог понять ее. Должно быть совсем дерьмово быть готкой и ассоциироваться с Миссис Нейтронная Бомба.

— Что насчет Оливии Де Хэвилленд? — снова спросил я.

— Кто?

— Она была кинозвездой.

— До моего рождения, я уверена.

— И моего тоже. Просто мой старик страстно ей увлекался. Раньше говорил, что моя мать ее двойник.

Я заметил скуку, облачком промелькнувшее на ее лице. Почему же она помогла мне?

— Да, спасибо, что помогла мне, — сказал я.

— Этот ублюдок Хобо. Я ненавижу эту толпу. Форрестера и всю эту свору. Ты знаешь, что Форрестер изнасиловал Лиз Хэмилтон? Он, блядь, изнасиловал ее! — прошипела она. Олли ненавидела человека, бывшего другом другого человека, оскорбившего меня.

— Послушай, ты знаешь кого-нибудь, кто может достать мне немного транков?

— Не-а! Я ни за что их не коснусь!

Мне все-таки требовалось немного для расслабона.

— Можно я от тебя позвоню?

Мы пошли к ней и я лег на кровать, натянутый как струна. Я пытался позвонить Ронни, но он куда-то испарился. Его мать не видела его несколько недель и казалась полностью равнодушной к его

возможному местопребыванию.

Олли, в конце концов, выцепила чувака по имени Пол, который зашел к ней и принес мне валиума. Я проглотил несколько таблеток, а до этого дунул шмали. Он ушел и Олли и я отправились в постель. Хотя я не смог трахнуть ее, потому что чувствовал себя слишком больным. У меня была эрекция, но мысль о наших телах соединенных вместе ужаснула меня. Я подождал, пока она не заснет, и подрочил над ней, выплеснув малафью у ее спины.

На следующее утро мы неплохо поеблись. Все-таки клево заниматься сексом. У нее было тело кожа да кости, и это своего рода терапия. Позволила заработать всему организму. Днем мы сделали это сбоку на диване, так чтобы я смог наблюдать за результатами футбольных матчей, появлявшихся на видеодисплее. Я был счастлив.

5.40

ПРЕМ Манчестер Сити 1 Ноттингэм Форрест 0

Д2 Болтон 3 Джиллнгэм 1

— О, это чудесно, крошка... по-настоящему охуительно прекрасно...

Д1 Ньюкасл 4 Портсмут 1

ШД1 Кауденбиф0 Рэйф Роверс 4

Д3 Барнет 2 Колчестер 2

ШПЛ Абердин 6 (Шесть)*

— Ох, детка... я кончаю... я кончаю... — начал вопить я.

— Подожди, подожди... — извивалась и дергалась она.

5.41

ШПЛ Абердин (шесть) Харт оф Мидофиэн 2

— Да, сладкая! Да! Господи боже, я не могу больше сдерживаться....

— АААААХХХХ, БРАЙАН, Я КОНЧАЮ... О БОЖЕ!

Д2 Оксфорд Юнайтед 2 Бристоль Сити 1

ПРЕМ Уимблдон 1 Тоттенхэм Хотспур 1

ПРЕМ Челси 2 Эвертон 1

— Я буду держать темп, крошка, и ты снова придешь в ту же гавань.

— О Господи, Брайан, продолжай трахать меня.

— Зови меня просто Брай, малышка, это все очень просто...

5.42

ШД2 Арброэф 3 Стенхаусмуир 0

Д2 Сауфенд Юнайтед0 Йорк Сити 0

... для Брая. Когда я вернусь на свой уровень, то могу трахаться всю ночь...

ШПЛ Хиберниан 3*

...оох ООХ ООООХХХ ОООХХХХ

ШПЛ Хиберниан 3 Сент-Джонстон 1.

.... ААААРРРРХХХХ!!! НУ ТЫ И ЕБАРЬ!

Господи, лед тронулся. Как же это было хорошо! Слава, слава, Хи-биз.

Этим вечером мы поели в китайской закусочной и смотрели игровые шоу по ящику. Это было то, что мне нужно. Релаксация.