Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
Он развалился в кресле, обмахиваясь витиеватым веером из перьев какой-то неведомой птицы.
— У меня есть определенные… источники, — ответил Фабий. — Достаточно сказать, что враг выступил и с каждым часом подходит все ближе.
— Это хорошо, терпеть не могу долгие осады, — заявил Волюп, хлопнув ладонью но столу. — По мне, так лучше яростный вихрь смерти.
— Боюсь, ты его получишь, и с лихвой.
— Тогда каков твой план, лейтенант-командующий? — спросил Вилий. — Просвети нас в части своей грандиозной стратегии.
Фабий
— Моя стратегия, брат, не очень-то сложна и не слишком грандиозна. — Он помолчал. — Я ввел в действие протокол «Омега».
— И что это значит? — после короткого молчания спросил Глориан.
— Значит, он созвал их всех домой, — ответил Саккара.
— Кого?
Улыбка Несущего Слово уродливой полосой рассекла его покрытое шрамами лицо.
— Всю эту дикую нечисть, сотворенную его рукой. Все они собираются сюда.
— Не все, — поправил Фабий. — Всего треть, не больше. Те, кто находится у власти или под защитой других сил, остаются на своих местах. Каждый клан, стая и улей вышлют треть своего состава через врата Паутины. Их отправят по заранее подготовленным маршрутам сюда, на Велиал IV, откуда эвакуируют в редут «Омега».
— А это что? — уточнил Вилий.
— Резервная позиция в глубине изолированного отрезка Паутины. Я наткнулся на него во время пребывания в Комморре. У друкари есть обширные картографические архивы Паутины, хотя они ими редко пользуются. Я… позаимствовал часть их в день отъезда.
Над столом замерцал голографический дисплей. Появились очертания похожего на пещеру отрезка Паутины. Можно было различить альдарские развалины — уходящие ввысь эстакады и маковки куполов, возвышающихся над округлыми сооружениями. Воспоминания о чем-то прекрасном.
— Город почти не пострадал, — продолжил Фабий. — За прошедшее после возвращения столетие я обеспечивал работы по его восстановлению и подготовке к использованию. Там есть запасы пищи и воды, а также средства, чтобы производить то и другое. Подготовлены обширные комплексы для строительства промышленной и военной техники. Там есть даже копия моего лабораториума…
— И твоя копия тоже, держу пари, — заметила Савона.
— Нет, — Фабий на мгновение замолчал, затем продолжил: — Там нет места таким, как мы. Ни один космодесантник не переступит порог редута «Омега». Тайна его местонахождения умрет вместе со мной с этой версией меня.
Глориан прищурился:
— Тогда при чем тут мы?
— Для того, чтобы закончить эвакуацию, нужно время.
Глориан рассмеялся. Волюп и остальные посмотрели на него в замешательстве. Он огляделся по сторонам.
— Вы что, не поняли? Он созвал нас сюда умирать. Мы должны держать оборону, пока его драгоценные уродцы не убегут в потайной рай!
За этой вспышкой последовало молчание. Волюп и остальные повернулись к Фабию.
— Это правда, лейтенант-командующий? — промурлыкал Вилий.
Фабий улыбнулся:
— Несомненно.
Снова
Глориан подался к ней с чересчур широкой улыбкой на своем лике потрескавшегося мрамора:
— Вам еще многому предстоит научиться, госпожа Савона. Я буду счастлив стать вашим наставником, если вы пожелаете…
Савона оскалила зубы:
— Тебе следует знать, что я ношу доспехи последнего, кто предложил стать моим наставником.
Глориан отпрянул, сузив глаза.
Вилий хрипло рассмеялся и хлопнул его по плечу:
— А у нее острые зубки. Она мне нравится.
— Еще бы, — отозвался Глориан.
Вилий показал Савоне свои осколки железных зубов.
— Само собой, если бы она мне сказала что-то подобное, я бы открутил ее хорошенькую головку и оставил себе как сувенир.
— Если вы уже закончили… — обратился к ним Фабий.
— В самом деле, — заметил Горг. Он стукнул покрытым шрамами кулаком по столу. — Мы должны обсудить стратегию. Я собираюсь возглавить наступление!
Он с вызовом оглядел собравшихся космодесантников Хаоса. У одного или двух был такой вид, словно они собирались поспорить. Остальные, казалось, были только рады уступить. Горг прославился своим дурным нравом даже среди легионеров-отступников.
— Не будет никакого наступления, — отрезал Фабий. — Это будет оборонительная кампания. Враг близко. Они выследили нас неизвестными методами — хотя у меня есть подозрения, — и, я не сомневаюсь, вскоре нападут всеми силами. — Он махнул рукой, и над столом появилась трехмерная карта города. — Семнадцать из примерно двадцати трех узлов Паутины в границах города уже уничтожены.
— Жаль, что у друкари есть свои, — заметила Савона.
— Да. — Фабий улыбнулся, — К несчастью для них, это старушечий мир. Это означает, что они не могут рисковать использовать свои порталы: слишком много помех, слишком большой риск, что какая-нибудь малоприятная тварь увяжется за ними домой. Поэтому альдари придется воспользоваться одним из узлов, расположенных в этом мире. Вот почему я намерен оставить шесть других открытыми.
— Счастливое число, — подметил Саккара.
Фабий пропустил замечание мимо ушей.
— Пока мы здесь разговариваем, мои слуги минируют все оставшиеся узлы. Не так, чтобы остановить врагов, но кровь им подпортить хватит.
— А зачем их вообще впускать? — спросил Волюп.
— Потому что за ними числится должок, — напрямую ответил Фабий. Он обвел взглядом собравшихся военачальников. — Честь никогда ничего для меня не значила. А вот месть… Месть всегда была моим любимым пороком. Они причинили мне боль. Оскорбили меня. Преследовали и гнали меня. И я отплачу им сторицей.