Фандом
Шрифт:
– Вы не можете знать этого наверняка, – говорит Элис, изо всех сил пытаясь выглядеть уверенно.
Саскья внимательно смотрит на Элис, будто видит её впервые. Отпустив Кейти, она быстрым кошачьим прыжком перебирается к Элис и проводит рукой по её золотистым волосам.
– Ты похожа на них. – Слова «на них» она произносит с отвращением.
Элис стоит молча и неподвижно, как статуя, только тонко вырезанные ноздри подрагивают при вдохе.
– Я сказала… ты похожа на них!
Саскья
– На кого я похожа? – спрашивает она сдавленным голосом, будто не понимая.
В синем блестящем мини-платье у полуразрушенной кирпичной стены Элис похожа на фотомодель в декорациях типа «старый город». Клок золотых волос, безжалостно вырванный из её причёски, медленно опускается на булыжную мостовую.
– Думаю, мне стоит тебя пришить. Прямо сейчас. Не согласна? А почему? – Саскья постукивает пальцами по широкому ремню, указывая на ржавую рукоятку широкого ножа, выступающую над кожаным поясом. – Воткнуть в тебя эту штуковину и смотреть, как потечёт кровь – кровь гема!
Элис уже белее мела.
Надо что-то сказать, как-то вмешаться, но губы у меня застыли, и ног я тоже не чувствую.
– На сегодня крови было достаточно. – Мэтью кладёт широкую ладонь на руку Саскьи.
Она вздрагивает, будто не привыкла к таким прикосновениям.
– Кровь гемов не в счёт.
– Я не гем! – защищается Элис.
– Да неужели? – Выхватив из рук Элис серебристую сумочку, Саскья выворачивает её содержимое на землю. Блеск для губ, жевательная резинка, симпатичный кошелёк от Radley, пудреница с картинкой стрекозы на крышке и айфон. Подхватив телефон, Саскья вертит его в руках, с удивлением разглядывая включившийся от прикосновений экран. – Это что ещё за хрень у тебя? Дефам таких игрушек не положено.
– Это просто телефон. – Элис протягивает за айфоном руку, но, передумав, отдёргивает.
– Ещё у кого есть такие штуковины? Или мне вас обыскать? – хмуро спрашивает Саскья.
Мы неохотно опустошаем карманы и протягиваем повстанцам всякие мелочи: кошельки, телефоны, гигиеническую помаду. Я думала, что самое страшное позади, но без телефона, без денег на такси и без фотографии родителей в кошельке я чувствую себя почти как без одежды. Похоже, ощущения у нас одинаковые: мы все стоим скрестив руки на груди, защищая самую важную часть организма – сердце.
Саскье на наши чувства плевать. Она упрямо запихивает собранное в сумочку Элис.
– Это всё какие-то штучки гемов.
– Я не гем, – снова повторяет Элис.
– Она не гем, – подтверждает Нейт. Судя по уверенному тону, Нейт что-то придумал.
– Заткнись, детёныш!
Нейт не спускает глаз с клинка Саскьи, но голос его звучит всё так же уверенно.
– Она шпионка, работает на дефов. Выполняет спецзадания – эту блондинку не отличить от гемов.
М-да, я даже опешила от такой находчивости Нейта. Я старше, я должна придумывать выходы из безвыходных ситуаций и говорить непререкаемым тоном. Элис права: с воображением
– Вот чушь-то! – хохочет в ответ Саскья.
– Мы здесь всех шпионов знаем, – сочувственно глядя на Нейта, говорит Мэтью.
– Это неправда, – упорствует Нейт. – Спросите Торна.
– Откуда ты знаешь Торна? – хмурится Саскья.
– Я на него работаю! Мы все на него работаем! – не задумываясь, выпаливает Нейт.
– Нейт! – в ужасе бормочу я, но Кейти взглядом умоляет меня помолчать.
– Она же не дура – бежать к дефам просто так, – уверенно продолжает Нейт. – Любой гем сдох бы в городе, но ей надо вернуться в штаб, к повстанцам.
Молодчина Нейт – глотает некоторые звуки, говорит почти как деф. И почему мне первой не пришло в голову воспользоваться содержанием книги?! Мы знаем много тайн повстанцев – мы читали о них, смотрели фильм, обсуждали всё в подробностях почти два года! Нейту всего четырнадцать, а соображает получше многих.
– Неужели? – обескураженно переспрашивает Саскья. Её родимое пятно заметно подёргивается. – И где же находится штаб повстанцев, умник ты наш?
– Не говори им! – выкрикивает Кейти, которой явно нравится новая расстановка сил. – Может, они не повстанцы, а сами что-то вынюхивают.
Запрокинув головы, Мэтью и Саскья весело хохочут, выставляя на всеобщее обозрение грязные коричневые шеи и потемневшие зубы. Раньше я не видела смеющихся дефов, похоже, они почти забыли, как это делается.
– Обхохочешься, – говорит Мэтью уже без улыбки.
Элис стоит сжав кулаки и едва заметно дрожа. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я выпаливаю:
– Я скажу вам, где штаб, если обещаете оставить нас в покое!
Саскья медленно подходит ко мне и задумчиво говорит:
– Ну давай, рассказывай.
– Штаб находится в разбомбленной церкви.
– Понятно. – Лицо Саскьи как застывшая маска. Голос её изменился, она словно боится сказать лишнего. Но я права, и Саскья это знает.
– И что теперь? – спрашивает Мэтью.
– Заткнись, дай подумать, – отвечает ему напарница, нажимая пальцами на глаза, будто пытаясь забраться себе в мозг и привести в порядок мысли. – Так, допустим. Но твоя подружка, может, работает на гемов, а не на дефов. Пусть она сама расскажет, что знает.
Запинаясь, Элис лепечет:
– Штаб возле разбитого моста через Темзу, – и тут же морщится, злясь на себя за ошибку. Дефы давно не называют реку Темзой.
– Моста через что? – удивлённо переспрашивает Саскья.
– Через реку… у моста через реку… – торопливо объясняет Элис.
Саскья удивлённо приподнимает брови:
– Многовато ты знаешь. Пошли к Торну. Пусть он сам вам животы вспарывает, если сочтёт нужным. – Саскья машинально поглаживает левую ключицу, и я вспоминаю, что когда-то Торн ударил её ножом за проваленное задание. Неожиданно рассмеявшись, она говорит: – Мы собирались сегодня представить ему Розу, нового члена нашей дружной семьи, а приведём всех вас. Повезло Торну, ничего не скажешь!