Фантастика 1985
Шрифт:
– Очень… Очень странно, - задумчиво пробормотала Клара.
В красном свете торшера, в привычной, до боли знакомой обстановке, где она провела множество дней и ночей, глаза, устремленные на нее, резковато-приглушенный тембр его голоса принадлежали тому, другому. И это походило на мистификацию.
– Его убила ты?
– вдруг спросил Гроэр таким тоном, будто говорил о самых обыденных вещах.
– С чего ты взял?!
– пронзительно крикнула Клара.
Он неопределенно пожал плечами.
– Так мне показалось.
– Лицо его было бесстрастным.
Клара собралась заверить Гроэра в своей
– Ты правильно поступила, убив его. Я знал, что нам двоим было бы тесно в этом мире. Либо он, либо я, ведь так?
– В его голосе прозвучали знакомые интонации.
– Еще совсем недавно я чувствовал себя жалким зверенышем в клетке. Но стоило мне переступить ее порог, и я переродился… Нет, пожалуй, перерождение произошло несколько позже. Смерть Учителя пробудила меня! Теперь я ответствен за нас обоих: за себя и за него. Понимаешь?
Он поднялся, обошел вокруг стола, наклонился над Кларой, бесцеремонно разглядывая ее.
– На твоем лице красные блики. Будто кровь… Это кровь, Клара!
– Он ткнул пальцем, едва не задев ее лицо, и грубо рассмеялся.
Если бы не этот проклятый красный свет, Гроэр увидел бы, как она побелела.
Гроэр заставил Клару сесть рядом с ним на диван. При этом непроизвольно принял позу Гроссе, любившего откидываться назад и, упираться затылком о мягкую спинку дивана.
– Ну а любимым делом для меня будет, конечно, медицина, - вслух размышлял Гроэр.
– Перекраивать живую трепещущую плоть в поисках истины - это ли не увлекательно! Я никогда не держал в руках скальпель, но знаю… Уверен! Сто-ит мне взмахнуть им. Вот так!
– Он в точности воспроизвел характерное движение Гроссе.
– И рука моя сотворит чудо. Во мне такая уверенность, будто я проделал десятки, сотни операций… Все так сложно, так странно… О чем же я говорил? Ах, да! О любимом деле. Медицина должна принести мне… Славу! И еще… - Он заглядывал в глубь себя с нетерпеливым возбуждением, черпая из неведомых источников новые волнующие понятия.
– И еще - бессмертие. Да, да! Я наконец нашел нужные слова: слава и бессмертие - вот ради чего стоит жить на свете!
– выпалил Гроэр и испуганно умолк, вслушиваясь в отзвуки собственного голоса. Потом заговорил с новым приливом воодушевления: - Планета нуждается в чистке. Я должен стать Санитаром Человечества! Я помогу ему освободиться от скверны.
–Ты?! О какой скверне речь?
– О низших расах, разумеется. Ведь ты - арийка! Избранная. Помочь мне - твой священный долг.
– И какой же помощи ты ждешь от меня?
– Мы завершим незавершенное. Идея биологической мутации расы должны быть реализована на деле.
“Биологическая мутация расы…” Клара встревожилась всерьез:
– Гро, мальчик мой, ты хоть отдаешь себе отчет в том, что говоришь?
Он не слушал ее:
– Человечество на пороге новой Космической эры. Нужно помочь ему приблизить заветный рубеж… - Он запнулся, будто прислушиваясь к неведомому суфлеру, скороговоркой докончил: - Наша миссия предопределена свыше.
Кларе стало страшно. Все это однажды уже было. Гроэр бессвязно выкрикивал идеи и символы ортодоксальных тайных доктрин, питавших патологически уродливую философию нацизма. Что, если он, использовав опыт, накопленный отцом и сыном Гроссе,
Клара содрогнулась. Своими неожиданными высказываниями Гроэр озадачил, ошеломил ее.
– Скажи, Гро, ты сам до всего додумался?
– как можно хладнокровнее поинтересовалась она.
– “Додуматься” никто ни до чего не может, - нравоучительно изрек Гроэр.
– Есть только два состояния духа: человек или знает, или пребывает в неведении. Я- знаю.
Утомленный, он умолк. Потускнел, погас, как угли догоревшего костра. Клара поняла - поток информации, неведомо как прорвавшийся в его сознание, иссяк. Перед ней сидел прежний Гроэр.
Но не успела Клара прийти в себя от пережитого потрясения, как на нее обрушилось новое.
Гроэр вдруг забеспокоился, вскочил. Заметался по комнате.
– Что случилось, Гро?
– встревожилась Клара.
– Случилось?… Да-да, случилось!
– Его глаза блуждали, он казался невменяемым.
– Внутри такая странная тревога. Я должен что-то сделать. Обязательно должен. Но что?
– Он хмурился, кусал губы. Снова засуетился, бормоча одно и то же слово: - Опасность… опасность…
Резко остановился, будто парализованный.
– Это где-то здесь. Совсем близко… Я должен найти.
Он двигался как лунатик. Глаза были пустые, незрячие.
Взволнованная Клара последовала за ним. Через буфетную Гроэр прошел в спальню. Уверенно пересек ее и оказался в кабинете Гроссе… На мгновение замешкался около массивной старинной вазы с го-беленом позади нее.
Ухватившись за гобелен, Гроэр резким движением сорвал его со стены. На месте гобелена оказалась дверца - он распахнул ее. Клара увидела нишу, внутри которой - электрощит с рубильником.
Спеша и волнуясь, Гроэр с силой отжал рубильник вверх - глубокий вздох облегчения вырвался из его груди. Он сразу успокоился, расслабился. Глазам вернулось осмысленное выражение.
– Пойдем обратно, - устало попросил он.
– Где-то недалеко отсюда должен быть накрытый стол с остатками ужина. Я хочу пить. Пересохло в горле.
Он проделал обратный путь, удивленно озираясь по сторонам, будто шел здесь впервые. Вернувшись в гостиную, Клара налила ему сок, села напротив.
– Объясни, Гроэр, что с тобой было.
Он тупо смотрел на нее, хмурил брови, вспоминал…
– Мы о чем-то говорили с тобой. Не помню о чем. И вдруг я увидел этих людей… Ну, которые окружали меня, когда я проснулся. Увидел так же ясно, как сейчас вижу тебя. Они спорили, кричали, ссорились. Они обвиняли тебя в предательстве, жалели, что выпустили живой. Они… они обезумели от страха. Одни предлагали бежать, другие - убить нас. А один, тощий такой, сутулый…
– Да-да, Джек, - торопила Клара.
– Не знаю… Ему удалось ускользнуть от них. Он пробирался к выходу. Я ясно видел. Он собирался пойти в полицию, рассказать обо всем…
Гроэр умолк. Вид у него был странный: сосредоточенно-отключенный.
– И что же? Что дальше?
– Не знаю, - рассеянно пробормотал он.
– Во мне вдруг возникло ощущение опасности. И потребность действовать. Я знал одно: нужно найти рубильник и включить его. Иначе все погибло… Ну вот и все.
– Но при чем тут рубильник?