Фантастика 1985
Шрифт:
– Вы прозелит Великого Демократического Сообщества. Ваше имя Мартин Клей. Запомнили?
– Запомнил. Мое имя…
– Надо отвечать: запомнил, господин…
– Запомнил, господин. Я Мартин Клей, гражданин Великого Демократического Сообщества.
– Правильно. Наше Великое Демократическое Сообщество образовалось из нескольких государств с одинаковой политической и экономической структурой. Наша объединенная страна - самая демократическая. Каждый гражданин добровольно участвует в выборах членов парламента и президента…
В
Затем Кристи ввел Веранже в ону из лабораторий:
– Это наша лаборатория, прозелит Клей. Вы будете здесь работать. Ясно?
– Так точно, господин. Я буду здесь работать. А что мне делать?
– Скажем.
– Спасибо, господин.
– Меня зовут Поль Кристи, а моего друга Роберт Мондиал. Вы запомнили?
– Да, господин Мондиал.
– Мондиал - это мой друг, а я Поль Кристи. Неужели это так сложно?
– Извините, господин Кристи. Я постараюсь запомнить.
– Вы будете делать то, что попрошу я или господин Мондиал.
– Рад стараться, господин Кристи.
– Мартин Клей - особый случай, - заговорил рядом с Бурнетти Кристи.
– Этот человек очень незаурядный. Мы решили оставить его в лаборатории для постоянного наблюдения.
Фильм кончился, зал заполнился светом.
– Как видите, наши ученые дают людям вторую, честную жизнь, никак не связанную с первой, преступной, - торжественно произнес Бурнетти, занимая кресло за своим столом.
– Это поразительно, - Муррей переставил свой ртул и повернулся лицом к генералу.
– И все-таки у.метода есть существенный недостаток, - изрек генерал. Увидев вопросительный взгляд Пэна, продолжал: - Люди теряют память, а с нею - знания, опыт, навыки. Перейти из одной жизни в другую для них проще, чем перейти улицу. Но это ведь преступники. По законам правосудия у каждого преступника должно быть осознание вины и переживание неотвратимости наказания.
– И какова дальнейшая судьба облученных?
– изобразил на лице заинтересованность Муррей.
– Покажем вам в натуре, - генерал посмотрел на часы,А сейчас время обеда. Отвезите гостя в ресторан, господа, а потом к тетушке Таире. Пусть немного развлечется.
– Губы Бурнетти подернула улыбка.
– В шестнадцать ноль-ноль встретимся в лаборатории.
Мимо внимания Муррея не проходила ни одна мелочь: двусмысленная, улыбка Бурнетти, несоразмерно большое время на обед, какая-то тетушка Такра… Что скрывается за всем этим?
И почему генерал не вспоминает про журналиста? Все это были нехорошие предзнаменования.
Пэн вышел из подъезда следом за Кристи и Мондиалом.
Дождь кончился, однако на небе
Пэн направился было к своему “бьюику”, но Кристи остановил его:
– Господин Муррей, садитесь в мою машину, продолжим разговор…
Пэн молча зашагал следом за ними к черному “мерседесу”.
Около него, не замечая подходивших, разговаривали два шофера.
– Прозелит Клей!
– окликнул Кристи.
Пэн моментально узнал Пьера Веранже. Да, это был, несомненно, он. День и час, когда он, Пэн, брал у Клея интервью, во время которого невдалеке разорвался снаряд и их обоих засыпало землей, из-под которой они с трудом выбрались, запомнились Муррею навсегда. Теперь Веранже скользнул по его лицу равнодушным взглядом, вежливо обратился к Кристи:
– Куда прикажете?
– и предупредительно открыл дверцу машины.
– Не спешите, - задержал его Кристи.
– С вами хотел поговорить инспектор из министерства, господин Муррей.
– Слушаю, господин Муррей, - обернулся к нему Веранже.
На его лице изобразилась собачья готовность выполнить любую просьбу. От внезапной встречи, от воспоминаний или от того, что Веранже не узнавал его, Пэн растерялся.
– Господин Веранже… э-э… Клей, вы работаете водителем?
– пробормотал журналист.
– Да, что прикажут.
– Что же еще вам приказывают?
– Помогаю в лаборатории, убираю квартиру господину Мондиалу, готовлю пищу…
Муррей замешкался. На помощь ему пришел Кристи:
– Прозелит Клей, скажите, как вы оцениваете политическую систему нашей страны?
– У нас самая гуманная система в мире. Она представляет для всех одинаковые возможности… Предприниматель уволит с работы брата, сына, кого угодно, если они будут приносить убытки, и возьмет делового, толкового человека, который может дать прибыль. Это позволяет максимально выявлять способности каждого и ставить их на службу обществу…
Пэну было необычно слушать это от Веранже, от бунтаря и героя.
– Спасибо… господин Клен.
– Как Муррей ни старался, он не мог заставить себя называть Веранже прозелитом. У него не поворачивался язык.
– Спасибо. Господа, поехали!
– предложил он, чтобы избавить себя от нелегкого испытания.
– Да, поехали, - кивнул Мондпал.
В машине Кристи вынул пачку сигарет, протянул Пэну.
– Благодарю, от этой слабости мне удалось избавиться.
– Похвально, - Кристи спрятал пачку в карман.
Чтобы не молчать, Пэн Муррей обратился к Кристи: - Скажите, как быстро усваивает реципиент новую идеологию и трудовые навыки?
– Очень быстро, при небольшом внушении без всякой помощи.
– А не может ли реципиент со временем вернуться к своим прежним взглядам?
– В принципе это, видимо, возможно. Но вот прошло почти два года, а у нас таких случаев пока не зафиксировано.