ФАНТОМ
Шрифт:
Или, по крайней мере, как она представляла себе этот любящий взгляд, представляла, как любимые глаза могли бы смотреть на нее.
А еще она поняла, что тут, как и в жизни, боль всегда соседствует с наслаждением.
Никки никогда не думала, что изучение заклинания изнутри больше всего напоминает своего рода обследование его внутреннего здоровья. Она и предположить не могла, как много может показать такой метод. И уж тем более не могла представить, каким опасным может оказаться поврежденное заклинание.
Она задалась вопросом: а сделала бы она то, что сделала, знай заранее о том, что ее ждет?
В тот момент, помимо боли, это было единственное, что имело для нее значение.
Такой муки ей еще испытывать не приходилось. Даже страдания, причиняемые сноходцем, не могли сравниться с этой болью. Ее невозможно было вынести; в голове оставалась единственная мысль, единственное желание - избавиться от боли. Столь сильным было повреждение заклинания, что Никки уже не сомневалась: этот роковой эксперимент, на который она решилась, будет последним, что она совершила в жизни Ричард указал именно в ту точку, откуда заклинание изменило свое направление. На основной изъян. Она будто раздваивалась под действием испорченного заклинания. Она буквально физически ощущала, как ее жизнь по капле вытекает где-то там, далеко за пределами внешнего круга Благодати. Благодати, начерченной ее кровью. Благодати, которая символизировала ее жизнь. И ее погибель.
В этот миг Никки находилась одновременно в двух мирах… и ни в одном из них полностью.
Находясь в мире живых, она все время чувствовала, как неуклонно скользит в темную пустоту мира мертвых, туда, за пределы внешнего круга.
С каждым мигом ее связь с миром живых казалась все призрачней, все слабее и слабее. И она была почти согласна подчиниться этой неумолимой силе, навсегда затеряться в вечности небытия, если это означало конец той невыносимой боли.
Пусть она была не в состоянии двинуться, но видела все, происходящее в комнате. Не глазами видела - своим даром. И, несмотря на боль, отметила для себя, что такой способ видения является весьма ценным опытом, ведь видеть мир с помощью дара означало почти приблизиться к всеведению. Несмотря на боль, в этом ощущении было какое-то величие.
А снаружи Ричард переводил взгляд с одного пораженного лица, освещенного отблесками зеленоватых линий, на другое.
– Да что с вами? Вы должны вытащить ее оттуда!
Прежде чем Энн успела начать лекцию, Зедд жестом призвал ее сохранять спокойствие. И лишь затем, уверенный, что рот аббатисы останется закрытым, обратил все внимание на внука.
В пересечении добавилась еще одна линия и заняла свое место. Никки показалось, что очередная тупая игла проткнула ее душу и с болью протягивала через нее горящую нить, еще сильнее привязывая к смертельной безысходности. Она делала все возможное, чтобы оставаться в сознании, но с каждой минутой сдаться казалось все привлекательней. Зедд махнул рукой в ее сторону.
– Мы не можем, Ричард. Процесс должен идти своим чередом, ведь контрольная сеть сама управляет проверкой через связь с заклинанием. Таким образом мы можем видеть всю информацию о его природе. Однажды начатый процесс проверки остановить невозможно. Как только анализ завершится, линии погаснут сами собой.
Никки уже знала, что он прав.
Ричард схватил деда за руку.
– Когда?
Он тряхнул старика,
– Сколько времени занимает проверка?
Зедд вырвал пальцы из руки Ричарда.
– Трудно сказать. Мы никогда не видели заклинания, подобного этому. Могу лишь предположить, что такое сложное заклинание требует не меньше трех-четырех часов. Она там уже около часа, значит, потребуется еще пара часов, не меньше.
Никки знала, что часов у нее в запасе нет. Поврежденное заклинание неуклонно затягивало ее в мир мертвых. Навсегда.
Она думала о том, каким странным образом закончит свою жизнь. Столь неожиданно, беспрецедентно и бессмысленно. Она очень хотела, чтобы такой ее конец хоть в чем-то помог Ричарду, добавил хоть крупицу нового знания, подтолкнул в нужном направлении. Она надеялась, что ее смерть даст ему хоть какие-то ценные сведения. Ричард повернулся и пристально посмотрел на нее.
– Она долго не протянет. Мы должны прямо сейчас вытащить ее оттуда.
Изнутри, сквозь боль и муку, она улыбнулась ему. До самого конца. Ричард боролся бы за жизнь до самого конца…
– Ричард, - произнес Зедд.– Я и представить не могу, откуда ты знаешь такие вещи. Не хочу сказать, что не верю тебе, но мы не можем уничтожить контрольную сеть.
– Почему?
– Ну, - вздыхая заговорил Зедд, - на самом деле я даже не знаю, возможно ли это. Но даже если и так, никто из нас не знает, как это сделать. Контрольная сеть разработана с таким расчетом, чтобы оградить себя об постороннего вмешательства. Она представляет собой упорядоченную систему, очень сложную и запутанную.
– Похоже на попытку на полном скаку соскочить с лошади, проезжая по краю обрыва, - заговорил высокий пророк.– Ты должен дождаться, пока конь остановится, или свернешь себе шею.
Ричард вернулся к столу, отчаянно вглядываясь в путаницу светящихся линий. А Никки задавалась вопросом, понимает ли он, что представшее перед ним заклинание, в известной степени, материально. То, что он видит, действительно существует, но для него это всего лишь слабое отражение реальной магической силы, которая яростно сотрясает все ее существо.
Еще одна линия отклонилась от нужного угла. Это было неправильно. Ужасно. Никки задыхалась внутри. Она чувствовала, как нечто живое, что находится внутри заклинания подле нее, словно медленно разрывает ее тело. Боль пронзала до костей. Она наблюдала, как по комнате слоится тьма, в которой угадывался иной мир - мир смерти. Мир, где не существует боли.
И она позволила себе понемногу приближаться к этому миру.
А потом заметила что-то в тенях по ту сторону существования, и поймала себя на том, что пытается от этого мира отшатнуться.
Что-то глядело из тьмы пылающими, как пара углей, глазами.
И пристальный этот взгляд, полный невероятной злобы, был прикован к Ричарду.
Никки, собирая последние силы, хотела предупредить его, и сердце разрывалось из-за невозможности этого.
– Посмотрите, - прошептал Ричард, не сводя с нее пристального взгляда, - у нее слезы текут.
Энн грустно покачала головой.
– Возможно, это потому, что она не моргает, вот и все.
Ричард расстроено развел руками. Обходя вокруг стола, он пытался расшифровать сплетение линий.