Фантом
Шрифт:
– Да! Оно!
– Не знаю, я же уснула, пока ты дописывала, – пожала плечами Хэлла.
– Все пропало! – взывала Лира.
– Когда дописала, ты запечатала?
– Да.
– А потом куда положила?
– Не помню… На комод, наверное…
– Я кладу на комод письма на отправку, – глухо заметила Хэлла, просыпаясь окончательно.
Лира побледнела, прислонилась к стенке и медленно по ней сползла:
– Мне нужно уехать из страны…
– Мими! – Хэлла вскочила и понеслась по лестнице вниз. Мальва выскочила из зала узнать, в чем дело, а Мими уже
– Д-да… Для инспектора Уорда. Я подумала, что это что-то важное, так что отправила со срочной пометкой…
– Уф, у меня в глазах темнеет… Девочки, кажется, это мой конец. – Лира, которая дошла до лестницы, теперь сидела на верхней ступеньке. – Завещаю вам все купленные романы, кактус и Фреда.
– Кто такой Фред? – шепотом спросила Мальва.
– Скелет, который она использует как вешалку. Так, отставить упаднические настроения! Собираемся и бежим на почту. Может, успеем перехватить.
Лира вскочила, обретя надежду. Пока они одевались, Хэлла пыталась успокоить подругу:
– В крайнем случае ничего ужасного не случится. Даже если Уорд узнает про твою симпатию…
– Ты думаешь, я только про симпатию написала?
– Но что еще ты могла там написать, кроме «ах, вы так прекрасны, и ваши веснушки словно звезды на небе»?
Лира молча застегивала пуговицы на блузке, глядя таким сердитым и красноречивым взглядом, что Хэлла насторожилась:
– Ты же не описывала свои фантазии?
Мальва, которая остановилась в дверях, ахнула, прикрыв рот рукой. Лира молчала.
– Ты же не…
– Мы должны предотвратить осуществление главного позорного события в моей жизни! Одевайся уже, Хэллебор!
– Поверить не могу! И что ты написала?
– Я привела в пример две книги! Одна называется «Горячее сердце принца», а другая – «Величайший соблазн».
– И что это значит? – растерялась Хэлла.
– О Первый… – пробормотала Мальва.
– Вот именно…
– Да что это значит?
– Ну… Там очень много эротики. Это если объяснять вкратце… – промямлила Мальва.
– Ну, вряд ли он их читал…
– Там и до них были не совсем приличные строчки!
Хэлла грозно пыхтела, застегивая брюки. Ну какой же бред! В ее жизни была целая уйма безвыходных ситуаций, но это, пожалуй, самая идиотская! Лира бегом спустилась вниз. Хэлла не отставала. Пальто они не застегивали. К счастью, отделение находилось неподалеку, и долго бежать не пришлось. Впрочем, его близость стала решающей: письмо отправили.
– Какой адрес ты написала?
– Домашний! Может, он не дома?
– Ты знаешь, как он работает?
– Да… Как я…
– А у тебя?..
– Выходной! – взвыла Лира.
– Бегом!
Начался новый марафон, но на сей раз был необходим кеб. Лира даже доплатила за скорость, а кебмен не стал спорить. Две девчонки со всклоченными волосами и красноватыми безумными глазами не располагали к спорам. Скорее к тому, чтобы сдать их прямиком в Мэд. К счастью, купюры решали больше, чем внешность, так что кебмен честно доставил
– Миссис Шепард, здравствуйте! Извините, нет времени! Ваш внук дома?
– Поднялся к себе.
– А вы получали корреспонденцию?
– Утреннюю, конечно. Но свою Сим уже забрал…
– Может, еще не успел прочесть? – Хэлла попыталась вселить в Лиру надежду.
– Он на чердаке, миссис Шепард?
– Да, последняя дверь слева! – эти слова женщине пришлось уже кричать в спину Лиры. Наконец она повернулась к Хэлле: – А что произошло?
– Ох, боюсь, не моя тайна… Могу я?..
– А, проходите, разумеется.
Хэлла кивнула и помчалась за Лирой. Догнать она ее смогла уже на чердачном этаже, где в узком коридоре, ведущем к единственному окну, уже была распахнута дверь, а в проходе остановился тот самый инспектор Уорд. В руках его было раскрытое письмо… Лира, кажется, была в шоке, она хлопала ртом, пытаясь что-то сказать, но в итоге просто развернулась и побежала в обратную сторону, мелькнув мимо Хэллы размытым пятном.
Уорд уставился на Хэллу растерянно, удивленно и подозрительно. В зеленых глазах отражалась гамма чувств. Хэлла развела руками, не понимая, что полагается говорить в таких ситуациях, и рванула вниз по лестнице. Однако очень быстро наткнулась взглядом на знакомого высокого мужчину с длинными белыми волосами. Он стоял на втором этаже, глядя туда, где мелькнули золотистые волосы Лиры. Но вот он повернул голову, и прозрачные глаза впились в Хэллу.
Кирпич. Он смотрел так, будто все знал, будто вот-вот его зрачки разгорятся светом и он спалит все вокруг своей магией.
Хэлла засмотрелась на Рие и запнулась, едва не рухнув носом в пол. Однако ее успели поймать…
– Осторожно, мадемуазель. Я, конечно, не против того, чтобы в мои руки падали красивые девушки, но, боюсь, это небезопасно, – мягкий баритон обволакивал. Этот мужчина был похож на искусителя, который заманивал в капкан.
– Извините, – выдохнула Хэлла, стараясь поскорее принять более устойчивое положение. – Мне пора!
– Au revoir [43] , – шепнул Рие ей вслед.
Письмо, пришедшее Максу от Лиры, имело красную отметку о срочности, так что он открыл его, едва получив и решив, что она могла вспомнить что-то еще, что передала ей Присцилла. Однако начало письма ввергло его в шок.
«Милый Макс», – гласили первые строчки.
Сердце тут же ускорило ритм, а дыхание стало прерывистым. Перед тем, как свернуть письмо и спрятать его, Макс несколько раз перечитал обращение, чтобы убедиться, что он ничего не напутал. А затем поспешил наверх, чтобы не попасться на глаза любопытной бабушке и Рие.
43
Au revoir (фр.) – до встречи.