Фантом
Шрифт:
– Ничего! В этом и дело! Ничего!
– Райдер, ты второй в списке, кого я застрелю, когда решу, что путь преступлений мне по душе, – хмуро сообщил Макс, возвращаясь к чтению.
– Если что, я готов уступить первенство, – заявил Рие, недовольно зыркая на Гэбриела. Тот усмехнулся, вполне довольный собой. – Ты отвлекаешь нас от важного дела!
– А что у вас за дело?
– Твой мозг, наверное, не сможет воспринять это, но мы читаем книги.
Макс одобрительно хмыкнул на язвительную реплику напарника.
– Ой, прибереги красноречие для дам, – усмехнулся
– «Он обхватил ее затылок своей мускулистой рукой и впился в ее рот полным страсти поцелуем», – зачитал Рие.
– Это что? Женские романы? – удивился Райдер, глядя почему-то на Макса. Видно, счел, что Ришар может и издеваться над ним.
– Да, они, – ровным тоном ответил Макс. – Что-то еще?
– Ого! А зачем?
– Спроси у господина старшего инспектора, это он их вчера купил. Подозреваю, пытается освоить науку обольщения.
Макс хмуро глянул на него, но отвечать не стал. Не признаваться же, что Лира упомянула эти книги в письме, где… Призналась Максу в любви! Конечно, он хотел получить более полную картину! Раз уж она написала, что представляла на месте главных героев себя и Макса, он должен был провести маленькое расследование, чтобы понимать, чему нужно соответствовать… И теперь…
Макс пробежался взглядом по странице, тут же цепляясь за слово «член» и фразу «между ее бедер».
Райдер и Рие вздрогнули, когда книга в руках Макса громко захлопнулась.
– Обед окончен.
15
Праздник Середины осени
Все, что делала Лира, выглядело трагично. Она трагично подавала сахар, трагично засыпала муку, трагично пила какао и, конечно, трагично вздыхала.
– Да что с ней? – удивлялся мистер Грей, обращаясь к жене шепотом.
– Позже, сладенький. Сходи лучше купи нам гвоздику и апельсины для глинтвейна.
Он не был против наконец покинуть кухню, в которой царила вовсе не праздничная атмосфера. Для верующих наступал День Маршаллов – верных предводителей армии Первого, для остальных наступала ночь Середины осени – Фогхар. Середина каждого сезона отмечалась, кажется, во всех странах с тех пор, как Шаран покинули зимы, длившиеся иногда годами. С установлением стабильных сезонов жить стало проще, а каждая смена сезона до сих пор несла сакральный смысл, так же как и их середина.
Фогхар считался темным праздником. Маги, следуя поверьям ведьм и колдунов, оставались дома, проводя очищающие ритуалы и обновляя защитные печати и заклинания. Это было скорее данью предкам, традицией, чем необходимостью. Но было что-то волшебное в промозглой погоде снаружи, пока внутри, в камине, трещали поленья, а все кутались в пледы, жгли свечи с травами, пили ароматный глинтвейн и ели тыквенный пирог.
Для Хэллы сегодняшний день был способом заглушить тревогу. Она собиралась к сестре и планировала всю ночь праздновать, гадая и читая вслух любой роман, который ей только подсунут.
– Золотко, ну что ты в самом деле, – Роберта приобняла Лиру, забравшуюся на подоконник с кружкой какао, на ободке которой
– К тому же, – Хэлла тоже похлопала подругу по ноге, – он ведь ничего никому не рассказал, иначе бы тот…
– Рие.
– Он бы не расспрашивал, что случилось, так?
– Мне от этого не легче, – Лира вздохнула ну о-очень трагично. Если бы Хэлла могла, она присудила бы ей премию за драматизм. – Я выставила себя идиоткой! А он… Великие Магистры! Он просто милый смущающийся молодой человек, естественно, я ему не симпатична! А теперь он еще считает меня ветреной дамочкой, которой место где-нибудь в Мэде!
– Ты преувеличиваешь, золотко. Знаешь, все мы по молодости совершаем что-то безумное…
– Я старше Макса на два года.
– Для меня вы все малыши!
– А я младше Уорда, – напомнила Хэлла, – и не делаю таких вещей, потому что я скучная домоседка! Это вообще зависит от характера. И ты такая! Яркая, веселая и вообще замечательная, так что хватит тут страдать из-за какого-то засранца!
– Не такой уж он и засранец, – буркнула Лира, но, по крайней мере, губы ее тронула улыбка. Она сползла с подоконника.
Раздался стук.
– Мы кого-то ждем, девочки? – поинтересовалась Роберта. «Девочки» помотали головами. – Что ж, едва ли это Эрик, он никогда не забывает ключи. Интересно…
На кухню зашел дворецкий, единственный постоянный слуга в этом доме. Лира как-то упоминала, что иногда приходят кухарка и слуги для уборки, но обычно за порядком следил старик Шортер, который служил еще ее деду. Так что он был почти членом семьи.
– Леди Лира, к вам посетитель.
– Кто?
– Мистер Уорд.
Хэлла покосилась на Лиру. Та, кажется, начала задыхаться.
– Проводи его в малую залу, – распорядилась Роберта, – скажи, что леди скоро подойдет.
Дворецкий кивнул и вернулся к гостю. Из прихожей послышались отдаленные голоса и шаги.
– Золотко, соберись! Знаю, это неожиданность, но, моя милая девочка, это момент истины! И помни, ты самая большая драгоценность и никто и ничто тебя не сможет обесценить! А теперь спину прямо, уверенность во взгляд – и вперед!
– Да, момент истины! – Мотивационная речь, похоже, сработала, и Лира решительно вышла.
Макс так разволновался, что у него начала кружиться голова. Строгий дворецкий сопроводил его в небольшой зал с зажженным камином. У противоположной ему стены стоял диван, по бокам от него – два кресла, а между ними низкий стол с горящими свечами. Судя по распространяемому ими аромату, они содержали травы. Комната тонула в полумраке, а единственным источником света был живой огонь. Пальто Макс оставил в прихожей и теперь то и дело поправлял пиджак, хотя с ним все было в порядке. Дышать было тяжело, и Макс уже думал над тем, чтобы немного ослабить галстук. Он отложил букет белых калл на столик, снова нервно оправляясь. В последний раз он так волновался, впервые надевая форму инспектора на посвящении.