Фантом
Шрифт:
– Лира, – ответил он тихо и немного хрипло, замечая, как она закусывает губу и пристально смотрит на него.
– Идете на свидание, мои влюбленные выдры? – Рие поднялся из-за стола, подходя ближе. Ощущалось это так, будто он опоздал на выступление и теперь спешил занять место в первом ряду.
– Как ты узнал? – нахмурился Макс.
– Почему выдры? – одновременно с ним удивилась Лира, опуская бессменный кейс коронера.
– Во-первых, я предполагаю. Как ты там говорил? Какая-то версия окажется верной? Вот моя, видимо, оказалась. Во-вторых, lapin, что ты имеешь против выдр?
Макс закатил глаза,
– Ничего, все животные прелесть, если не пытаются меня сожрать, – усмехнулась она и тут же покраснела, косясь на Макса.
– Не переживай, шутки он не прощает только мужчинам, – Рие подмигнул.
– Не делай из меня изверга.
– Есть, господин старший инспектор! Так точно!
Лира захихикала, а Макс фыркнул.
– Ладно, голубки, проваливайте, хронометр говорит, что уже можно. Лира, можешь оставить свой драгоценный кейс тут, спрячу его в сейф.
Однако уйти никто не успел. Едва Макс взял в руки пальто, как в кабинет влетел констебль:
– Инспектор Уорд! Хорошо, что вы еще тут! Убийство! Глиф! И… Э… леди, вас тоже вызывают.
– Ну, по крайней мере, у вас будет очень необычное первое свидание, – Рие похлопал по плечам растерянно застывших Макса и Лиру.
Уже в экипаже Ришар спросил:
– Знаю, дражайший напарник, мысли твои заняты другим, например как не потерять сознание от того, что мизинец Лиры касается твоего…
– Я тебя точно пристрелю!
– …но, может, ты скажешь, почему адрес кажется мне знакомым? – Рие протянул обрывок листа, на котором записал улицу и номер дома.
– Хадс! – выругался Макс. – Это же дом…
– Присциллы! – ахнула Лира.
– Мы узнавали все ее адреса, Ришар, поэтому ты помнишь адрес! Проклятье!
– А я была у нее однажды… Великие Магистры, неужели Глиф убил ее?
– Ты можешь отказаться обследовать это тело, – предложил Макс.
– Нет, все в порядке. Я знала ее, но не настолько хорошо. К тому же она, к счастью, уже мертва… Я не про то, что хорошо, что ее убили! Это ужасно! Просто хорошо, что мне не нужно ее спасать… Ну и смерть – это нормально… Я… Я не отвратительный человек, Макс, честно! Просто…
– Твой дедушка был Жнецом, а дядя, который воспитал тебя, – коронер, работающий с трупами. Как и ты. Не оправдывайся, я понимаю, что вы смотрите на смерть… иначе. Да я ведь и сам расследую именно убийства.
Макс был горд, что сумел сказать все почти без запинки, совсем без заиканий и при этом глядя прямо на Лиру.
– Ты прелесть, – расплылась она в улыбке.
Пришлось отвернуться, потому что щеки начали гореть. Экипаж в вечернем мраке нес их к дому Вайтфилд. Он находился в Новых районах. Небольшой, как и тот, что за городом, он стоял среди себе подобных. Ничего примечательного, пожалуй, в нем не было. И внутри планировка мало чем отличалась от многих.
– Тело в библиотеке, – сообщил сержант, провожая их по коридору слева и указывая на дверь. – Мы ничего не трогали, осматриваем остальной дом, опрашиваем слуг. Предварительно могу сообщить, что никто особой информации не сообщил. Опрос идет в штатном порядке. Труп обнаружила служанка, она отлучалась
– То есть времени между убийством и обнаружением прошло немного?
– По-видимому, инспектор.
– Благодарю вас. Когда прибудет второй коронер, сопроводите.
– Есть.
Сержант удалился.
– Леди вперед? – Рие покосился на Лиру. – Что? Обычно коронеры прибывают быстрее нас.
Макс покачал головой. Он зашел первым. Стоило приоткрыть дверь, как от создавшегося сквозняка зашелестели листы бумаги, разбросанной по полу. Рядом валялось окровавленное пресс-папье [44] .
44
Пресс-папье – тяжелый предмет, предназначенный для придавливания листов бумаги, чтобы они не разлетались.
Присцилла Вайтфилд лежала на животе, голова ее была немного повернута, одна рука подвернута почти под голову, а вторая распластана в стороне. И на ней всего пара кривых символов. Глаза убитой были распахнуты, рот приоткрыт в немом крике, а волосы слиплись от крови, которая лужей расползлась под ее головой.
– Похоже, бежала, – пробормотала Лира. – Одна нога босая, другая в домашней туфле. Вторая такая же лежит у стола.
Макс кивнул, соглашаясь с выводом. Он прошел к окну осторожно, следя за тем, куда наступает, и одновременно разглядывая расплывшиеся следы чужих ботинок, оставивших на полу разводы влажной земли. Слева тянулись ряды книжных стеллажей, справа висела живописная картина, изображающая рыжеволосую лалету [45] , снимающую рабский ошейник с шеи светловолосого эльфа – Хадса. Под картиной стоял стол, заваленный книгами, бумагой, газетами и конвертами.
45
Лалета – искусительница, великая грешница, освободившая Хадса и предавшая Первого. Согласно верованиям церкви Первого ее имя обычно пишут с маленькой буквы, показывая свое презрение.
– Голоса поют, – пробормотал Рие, следя, как Лира неспешно опускается рядом с убитой, разглядывая символы.
– Так же, как на месте убийства Колт? – Макс оглядел подоконник. Грязный. За окном начинался сад, и снаружи была топкая грязь, оставившая углубления от чужих ног. Преступник не особенно скрывался на сей раз.
– Да.
– Господа! Племянница, – в библиотеку просочился Грей. – Похоже, на сей раз вы первые.
– Надо же иногда нам тебя обгонять. – Макс осторожно прошел к столу. – Но ты не сильно задержался.
– Роб расстроится, – Лира вздохнула, – все же они были хорошими знакомыми.
– К счастью, они давно нормально не общались, так что печаль будет неглубокой, – флегматично пожал плечами Грей. – Еще теплая. Совсем недавно убита.
– Видимо, она сидела тут, за столом, когда попросила служанку сделать чай. За время, пока служанка отлучалась, миссис Вайтфилд и убили. – Макс осторожно копался в бумагах, отодвинув в сторону пепельницу. Вероятно, если бы тут и было что-то важное, то это бы забрали… – Окно либо было открыто, либо его открыли магией… Над домом нет завесы?