Фантом
Шрифт:
– Кошмар, – прокомментировал Грей, качая головой, – ни на мгновение дом покинуть нельзя.
– Извините, я… – Макс пытался придумать одновременно извинения и объяснения.
– Лира, не стыдно совращать приличного мальчика?
Она фыркнула, скрещивая руки поперек груди. Макс не без облегчения выдохнул – оправдываться не придется.
– Пригласила хоть на свидание? – Грей усмехнулся.
Лира недовольно запыхтела, вынуждая своего дражайшего дядюшку капитулировать и скрыться в другую комнату. Когда Лира снова осталась наедине
– Пойдешь со мной на свидание?
– Р-разве не я должен приглашать?
– Какая разница? – хмыкнула она. – Ты занят завтра вечером?
Макс покачал головой, завороженно следя за Лирой.
– Тогда я украду тебя завтра после работы! – воскликнула она, поднимаясь на цыпочках и оставляя легкий поцелуй на его щеке.
Не в силах сказать что-то вслух, Макс кивнул, ошарашенный. Он настолько был выбит из колеи, что уже в кебе понял, что, несмотря на накинутое пальто, в руках он все еще сжимал пиджак.
Макс рад был, что праздник отметил перед тем, как ехать к Лире, поэтому, вернувшись домой, он сразу поднялся к себе, закрыл дверь, откинул в сторону пиджак и упал на кровать лицом вниз, скрывая восторженный крик. Он перевернулся, тяжело дыша. Губы еще ощущали прикосновение других, а память ярко запечатлела момент, когда теплый влажный язык Лиры проник в его рот… Макс застонал и вскочил. Ему срочно нужен был душ!
Обычно сон приходил, едва голова опускалась на подушку, но в эту ночь заснуть было сложно. Приятное волнение и воодушевление такой силы, будто Макс прямо сейчас мог пересажать всех преступников в городе, не отпускали долго. А фантазия, напитанная реальностью, в которой Лира отвечала на поцелуй, бушевала яркими красками.
Впрочем, даже недостаток сна никак не сказался на состоянии Макса. Он проснулся даже бодрее, чем обычно, достал любимый серый костюм и белоснежную рубашку, затянул галстук и спустился вниз. Чтобы не запачкаться, пришлось напялить фартук, но настроение это, конечно, не портило.
– Он что, напевает? – шепотом спросила бабушка.
Макс действительно мычал мелодию, услышанную где-то, потому даже не заметил, что у входа на кухню остановились Рие и бабушка, которые теперь изумленно следили за приготовлением завтрака.
– Почему он в таком костюме, разве Фогхар не прошел? – Ришар задумчиво потер подбородок.
– Приятного аппетита! – Макс поставил тарелки на стол, не обращая внимания на их реплики.
– Он не сказал мне заткнуться, мадам!
– И даже глаза не закатил! – подхватила бабушка.
Макс усмехнулся, качая головой.
На работу он пришел в приподнятом настроении, так что думать об убийствах было сложно. К счастью, Глиф все еще ничего не предпринимал.
– Вряд ли он из тех кирпичей, кто зарегистрировался, – прокомментировал Рие, просматривая отчеты. В них проверяли всех бывших узников, которые обратились за документами. Конечно, ничего особенного узнать было нельзя, но к ним попадали
– Все равно надо отработать. К тому же больше делать сейчас нечего. А мага-детектива нам все еще не дали.
– Кстати, об этом. Почему такая задержка?
Впервые за день воодушевление из-за Лиры сменилось тревогой из-за дела. Макс посмурнел, потому что неприятно было осознавать, что Баррет не соврал. И пешку готовили к тому, чтобы повесить на нее часть грехов. Пешкой этой был, без сомнений, знакомый многим по не самым лестным статьям инспектор Уорд.
– Потому что идет игра. Партия, как хочешь называй.
– Какая игра? – Ришар нахмурился. – Ты ничего не объясняешь.
– То, о чем сказал Баррет. Он был прав. И я думаю, что Глиф и Фантом связаны…
– Я же видел Фантома, и он точно не Глиф. Не уверен, что они работают в команде.
– Я такого и не говорил, – пожал плечами Макс. – Предположим, Фантом – народный мститель. И его мотивация – спасать бедных от богатых. И когда начинаются слишком явные кражи детей, Фантом начинает свое личное расследование. Что, если он вышел на Стоуна?
– А Стоун в твоей теории тот, кто крал детей?
– Не знаю, что с последней жертвой, с Колт, но все остальные убийства… Они связаны с Барретами.
– Логично предположить, что Глиф тоже народный мститель. И на Стоуна вышел раньше.
– Логично. Это одна версия, но не единственная. Что, если Стоун был скомпрометирован Фантомом? И убили его, чтобы он не вывел на более крупную рыбу?
Рие задумчиво поджал губы, уставившись в стол.
– Не говорю, что это так, – поспешил уточнить Макс, – но чем больше версий, тем лучше. Одна из них окажется верной. Должна оказаться.
– А что насчет кулона? Его узнала мадемуазель Апат.
– Мутная она, тебе не кажется?
– Да, она явно что-то скрывает. Думаешь, соучастие в убийствах?
– Едва ли. Но кулон ей знаком. Это нужно выяснить… Раз уж ты был к ней так внимателен, может, навестишь ее как-нибудь? У себя она будет чувствовать себя увереннее. Может, и проболтается.
– А если нет?
– Ну, не пытать же ее. Если что, справимся и без этого, но надо пробовать ее расколоть.
– Займусь, – кивнул Рие, что-то чиркая в листах на столе.
Макс хотел было сказать еще что-то, но в дверь постучали. Затем внутрь кабинета заглянула Лира, она уже привычно улыбнулась Ришару, а затем повернулась. Сердце замерло в это мгновение, все еще не веря тому, что подобное может происходить, а затем забилось с удвоенной силой, когда Макс заметил, как на щеках Лиры проступил розоватый румянец, а улыбка ее стала шире. Голубые глаза сощурились, лучась теплом:
– Привет… Макс.
Он сглотнул. Его имя из ее уст. Не впервые, но именно сейчас оно звучало так… Правильно. Ее голос превращал такое простое слово в самую сладкую музыку, ласкающую слух.