Фантом
Шрифт:
Но что еще интереснее… Кого привел Дерек?
– Где Вэб?
– Внизу.
Хэлла кивнула и устремилась в подвальные комнаты. Там был узкий коридор и несколько камер с железными дверями слева, где удобно было держать пленников. Чем-то это напоминало склеп…
В первой же камере обнаружился Дерек, он подкатывал рукава.
– Ты опоздала! – объявил он. – Я привел Фантома.
Хэлла изумленно уставилась на кирпича перед ней. Она знала его. Рие Ришар. Длинные белые волосы, острые черты лица… Но самое главное – он был одет как фантом. Расколотая маска валялась на
– Не знаю, что это, но он не Фантом, – пробормотала она. – Я знаю… У Фантома было зеленое свечение, и он сражался с ним…
– Тогда, по-твоему, какого импа он выряжен как Фантом? – Дерек подхватил свою трость, вжимая ее в грудь Рие. Загорелся светом философский камень, вживленный в его плоть…
– Не знаю! Но… Два Фантома? Это же бред! – Хэлла покачала головой.
– Боюсь, это правда. Рад видеть, дорогая колдунья, – Рие усмехнулся. Но вовсе не насмешливо. Он усмехнулся с горечью, а смотрел на Хэллу как на предательницу, как на зло.
Что ж. Она и была им.
Она и была злом.
III. Hellebore
Морозник – травянистое растение семейства Лютиковые.
…Морозник черный окружен легендами. Считается, что он может излечить от безумия, а также вызывать страшных древних существ, сотканных из тени. Этот вид морозника также токсичен. Отравление им вызывает звон в ушах, оцепенение, удушье, рвоту, замедление пульса и даже остановку сердца.
Однако в древние времена его использовали и в лекарственных целях. Черный морозник – прекрасный пример того, как нечто ядовитое и смертельное может стать чем-то исцеляющим…
Б. Флауэрс «Комментарии к описанию растений»
21
9888
Хэлла вертела в руках трость, а Дерек мрачно курил, наполняя подвальный коридор сигаретной вонью.
– Нея вызовет Гэрриета.
– Пусть эта дрянь делает, что хочет. Она поганый кирпич, не более.
– Босс ей доверяет…
– Он ее трахает. Вот и все.
Хэлла скривилась. Она вот не была в этом уверена. Она не так много раз встречалась с Аластаром Барретом, но тот везде ходил в компании другой беловолосой дамы. Нея тоже находилась рядом, но ее переглядывания с еще одним кирпичом, Луном, говорили совсем о другом… Да и теперь, когда Аластар уехал, Нея и Лун остались в маноре. В случае чего требовалось обращаться к Гэрриету. Он был опытным магом-детективом, а главное – был предан семье Барретов, и у него тоже была специальная трость. Все, кого обучали контролировать кирпичей, имели такие. Набалдашники в виде черепов, всегда инкрустированные философским камнем и магическим кристаллом. Мощный артефакт, мощное оружие.
Камень отбирал силы кирпичей, мешая им использовать свою энергию, а кристалл давал магам подпитку. С тростью были не страшны ни кирпичи, ни кто-то еще.
– В любом случае
– Закрой рот! Может, я и облажался, но ты не лучше. Кто-то из этих двоих должен знать что-то про оставшихся детей! Эта информация нужна боссу, и ее нужно достать. Если сможем, ты получишь лекарства для своей сестрички. Так что в твоих интересах разговорить хоть кого-то. Потому что иначе все будет зря. Думаешь, босс обрадуется?
– Думаю, ты совершил опрометчивый поступок, на который подбил и меня, угрожая здоровьем сестры.
– Рискнешь оправдаться так перед Барретом? – Дерек бросил тлеющий окурок под ноги.
Хэлла промолчала. Сердце сжалось. Нет, не рискнет. Она боялась Баррета, потому что ее жизнь, а главное – жизнь Мальвы находилась в его руках. Король забрал его титул и земли, дарованные Короной, но он не мог отобрать ни богатств Барретов, ни земель, принадлежавших им лично, а таких была большая часть. Влияние Баррет все еще сохранял и мог бы найти Хэллу, реши она сбежать от него… Разве что если все провернуть быстро, пока он в отъезде… Но Мальва… Ее состояние ухудшится, если не добыть лекарство…
– Все, перерыв окончен, – объявил Дерек. – Иди и добудь информацию. Хоть раз окажись полезной.
Хэлла буравила его спину злым взглядом, пока он заходил внутрь другой камеры, где сидел Рие. Зайти к Теодору она пока не решалась. Она плохо его знала, но… Но. Она провалила тест на лояльность! Прошла его только Роза. Она бы могла допросить кирпича, а Хэлла… Сколько бы раз она ни повторила и мысленно, и вслух «кирпич», она все еще видела человека…
Вспомнился вдруг тот самый день, когда она читала статью Рубиновой дамы… И костер в глубине сада поместья Флауэрс…
Сделав несколько вдохов и выдохов, Хэлла наконец открыла дверь. Теодор был там. Он сидел за металлическим столом, прикрыв глаза. Вокруг места вживления философского камня поднимался пар. Регенерация все еще пыталась справиться с чужеродной энергией и раной, но чем сильнее сопротивлялся кирпич, тем быстрее камень проедал его плоть, чтобы добраться до сердца. Тогда будет невозможно даже ментальное сопротивление чужой воле.
Хэлла прошла внутрь. Ладони ее вспотели, а сердце стучало слишком громко и быстро, чтобы кто-то с таким слухом, как Теодор, не заметил. Однако он все равно не открыл глаза. Из-под век виднелось зеленоватое сияние.
– Не пытайся сопротивляться этому, – прозвучал ее голос, пропитанный холодом и спокойствием настолько, что Хэлла удивилась самой себе. Как только она смогла произнести это так? – Ты знаешь, где украденные дети?
Теодор наконец открыл глаза. Они ярко сияли, а когда он открыл рот, изнутри тоже повалил свет:
– Да.
– Где они?
– Я не собираюсь говорить тебе это. Применишь свою трость, чтобы мое тело меня не слушалось?
Хэлла покосилась на птичий череп. Можно было… Она могла бы забрать излишки энергии Теодора, на какое-то время лишить его сил, она могла бы причинить ему сильнейшую боль…