Фантом
Шрифт:
– Прощайте, мисс Апат, – выдохнула она и прикрыла глаза.
Шепот вытягивал звуками магию, она рассыпалась по воздуху с каждым новым словом. По телу разливалась пьянящая сила. Хэлла концентрировала энергию в ладонях, которые, не прекращая произносить заклинание, она положила на собственную макушку. Кожу под волосами закололо, будто множество иголок впивались в нее. Когда боль стала почти нестерпимой, Хэлла решила, что этого будет достаточно, приподняла руки и резко их опустила.
Хэлла выдохнула и медленно открыла глаза. Иссиня-черная прядка упала на ее лицо. Длинная… В зеркале
Хэлла отвернулась, прошла к шкафу в спальне и вытащила двубортный черный сюртук. Сзади он был длинным, спереди покороче, чтобы прикрыть только верх штанов.
– Пора тобой воспользоваться, – пробормотала Хэлла, снимая амулет, который обычно носила на шее. И с силой бросила его на пол. Амулет раскололся, вспыхнула формула уменьшения, сдерживавшая все это время одно из самых опасных оружий…
Макс проснулся рано. Лира еще спала, а снаружи не было и намека на рассвет, хотя небо было ясным. Зато ночью явно был мороз, лужи покрылись тонкой корочкой льда. Осень неспешно подступала к зиме.
Пока Макс умывался и приводил себя в порядок, он заметил в ванной новые вещи. Помимо второй зубной щетки на полке душевой появились какие-то флаконы, а на полке под зеркалом – баночки. Она была небольшой, так что часть баночек перекочевали на край раковины. Наверное, нужно будет повесить полку побольше и пошире… А еще надо бы поменять кровать на двуспальную… Или проще съехать? Тем более что теперь он работает вдали отсюда и добираться до Клоаки довольно долго…
Вернувшись в комнату, Макс улыбнулся, заметив сонную Лиру. Она сидела на кровати, кутаясь в одеяло, из которого выглядывала урчащая Бренди.
– Разбудила? – Кошка иногда так настойчиво царапалась в дверь, требуя ее впустить, что вполне могла потревожить сон.
– Да, но мы с ней так и договаривались, – усмехнулась Лира. Она чмокнула Бренди между ушей и решительно поднялась, стряхивая одеяло, но тут же поежилась и понеслась в ванную.
Макс успел одеться, когда немного посвежевшая Лира вышла, отчаянно зевая.
– Тебе не обязательно так рано подниматься. Могла бы еще поваляться.
– Нет уж! Я буду помогать тебе готовить завтрак! Только не пялься так, я с утра опухшая, как подзаборный алкаш.
Макс рассмеялся, сжимая ее в объятиях и чуть приподнимая:
– Ты самая красивая девушка из всех!
– Льстец сладкоречивый, – Лира наградила его поцелуем, а затем сползла вниз и по-хозяйски открыла шкаф. Там успели поселиться некоторые ее вещи.
Макс понимал, когда она могла успеть, но это произошло как-то слишком быстро. Впрочем, он не собирался ничего замедлять. Нужно даже нагонять!
Внизу еще царила тишина. Пришлось включить свет, чтобы не готовить впотьмах. Макс принялся за омлет, а Лира взяла на себя варку кофе, время от времени отвлекаясь на какую-то газету:
– О! Представляешь, испытывают мобили! Скоро будем гонять, как на Древней родине!
– Что?
– Ну ты про машины не слышал, что ли? В Бидневуте [48] их собирали, а в
48
Бидневут – государство, известное тем, что стремится сохранить технологии Древней родины и имеет предрассудки по отношению к магии.
49
Осидест – империя на одноименном материке.
50
Иерофант – глава церкви Первого.
– Ты так недолюбливаешь церковь Первого?
– Мягко сказано. Его фанатики, захватившие власть в Сверидии, убили моих родителей, – сурово ответила Лира. – А то, как все цепляются за традиции, как верят в то, что женщины все грешницы и потенциальные новые лалеты-предательницы, которых нужно держать в узде, – отвратительно! Поэтому я не ношу корсетов, да. Хочешь защитить учения Первого?
– Я не верующий, – пожал плечами Макс. – А боги Шарана слишком… противоречивы. В Раджмаане Первого считают демоном, а Иные вообще не произносят его имени, потому что считают, что оно приносит беду. Так что не думаю, что у нас с тобой будут религиозные споры.
– Хорошо, – Лира нервно улыбнулась. – А то я уже было подумала, вдруг ты просто хорошо скрывал свою приверженность Первому.
– Нет. К тому же ты магесса, ваш круг не отличается религиозностью, и я знал, на что иду, когда бежал к тебе с букетом.
– О-о, ты был таким сладким щеночком! Прости, что тогда попыталась сделать вид, что письмо – шутка. На самом деле никогда раньше не признавалась в любви первой. Вот и стало стыдно как-то, что я вот так…
– Спасибо, что ты «так»…
Макс тут же получил поцелуй в щеку, а затем в угол рта и…
Раздался стук. Лира вздрогнула, отскакивая, а Макс нахмурился, откидывая полотенце в сторону и подходя к двери. Гость, заслышав шаги, тут же воскликнул:
– Уорд! Ты не представляешь!
– Райдер? Какого импа? – В распахнутую дверь ворвался Гэбриел и ледяное дыхание улицы.
– Фантом! Проклятие! Смотри!
Прямо перед носом Макса застыла бумага, на которой печатными буквами было что-то написано. Пришлось забрать ее из трясущихся рук Райдера, чтобы прочесть.
Вы освободили не всех детей. Здание у старого кладбища.
– Это оставил Фантом!
Макс вздрогнул. Он перечитал послание несколько раз, вглядываясь в каждую букву. Может ли это быть? Или…
– Как?
– Энергию! Я ночью почувствовал энергию кирпича. Это не первый раз, но я стараюсь проверять, и тут… Вот! Записка! Клянусь, этот засранец знал, что я буду там, знал и оставил это! Привет, Лира! Есть попить?
Она, только выглянувшая в прихожую, кивнула и скрылась на кухне.