Фантом

Мадир Ирена

– Рассказал что?

– Про лабораторию, инспектор, – Хэлла подняла голову, встречаясь с малахитовыми глазами Уорда. – Я не знаю, когда именно они присоединились, я и Роза жили с дедушкой. Потом родилась Мальва… Мне было шесть зим. Мама какое-то время оставалась с нами, но потом снова уехала. Они с отцом редко навещали нас, говорили, что работают. За нами ходили няньки и гувернантка. Но, когда Розе исполнилось десять, ей, как и всем, провели тест на способность накопления магии. Оказалось, что у нее есть Ресурс. И родители забрали Розу. Через три года, когда у меня тоже обнаружился Ресурс, забрали и меня…

Хэлла опустила голову,

задумчиво глядя на мелкие чаинки, дрожащие в остатках чая. Она помнила тот день. День теста. Ее привели к целителю, который подал ей артефакт в виде шара. Тогда Хэлла впервые так явственно ощутила магию внутри себя, тогда она радовалась, потому что ей разрешили быть ближе к родителям и старшей сестре…

– Нас отвезли в одно из поместий Барретов. Мама сказала, что это школа… Пока она и отец работали, мы учились там, а они приходили каждый вечер.

Это было похоже на настоящую семью. Роза и Лобелия не жили отдельно, они жили вместе с родителями. Днем учились, пока родители были на работе, а вечером встречались за ужином, вели беседы, будто все и правда было в порядке, будто никто не помогал пытать детей на старом кирпичном заводе…

Школа тоже напоминала обычную, разве что сразу бросалось в глаза, что дети там разделены. Большая часть из них были сиротами. Это позже Хэлла узнала, что их похищали, как и кирпичей, только этим детям повезло чуть больше – они обладали способностью накапливать магию, у них был Ресурс. Но тогда Хэлле сказали, что это что-то вроде благотворительной помощи неимущим семьям с детьми-магами. И она верила… Она конкурировала с ними так же, как и Роза, за звание лучшего ученика так, словно все было нормально… Но нормально не было, хоть Хэлла еще этого не осознавала. Она безумно любила родителей и радовалась каждой крупице их внимания, она не задавала лишних вопросов, пока кое-что не случилось…

– Я была там три года, пока в одну из ночей не привезли беловолосых, – Хэлла покосилась на Рие, но тот расслабленно откинулся на спинке. На лице его играла полуулыбка, будто он слушал какую-то забавную историю. – Сейчас я знаю, что их привезли после того, как в лаборатории случился пожар. В школе дали несколько выходных, а Розе было интересно… Вот мы и сходили посмотреть, что за переполох. А там эти бледные юноши и девушки… Большинство было примерно моего возраста, может, часть старше… Когда занятия начались, мы не использовали учебники, нас заставляли заучивать формулу… Формулу печати с философским камнем. Я даже не понимала, зачем она и что мне даст… Но выучила…

– Ты узнала глиф, когда я показала, – не спрашивала, но утверждала Лира.

Хэлла не стала отрицать, она пожала плечами и продолжила:

– Потом… Видимо, всех запечатали и начали вызывать нас… Никто не понимал зачем, но там был господин – старый дюк Баррет. Он сидел в кресле, а ковер перед ним был пропитан кровью… Мне было тринадцать, все это… было слишком для меня, но там был отец. Он сказал, что я должна быть сильной, что не должна бояться. А после…

Хэлла сглотнула. Перед глазами всплыл образ бледной девушки с коротким ежиком белых волос. Она стояла на коленях…

– Это был тест на лояльность. Старый дюк сказал, что это не человек, что это кирпич… И приказал убить…

Голова закружилась, будто Хэлла все еще стояла там, в комнате, пропахшей чужой кровью, перед девушкой на коленях с пустым взглядом.

– Я провалила тест. После меня шла Роза… она смогла. Я… Я не понимала, что происходило,

я не могла поверить, что моя сестра кого-то убила, чтобы доказать, что она лучшая… Но это ведь кирпич… От того, что ты перережешь им горло, они не умрут. Тогда никто этого не знал, и я тоже. Поэтому, когда я увидела ту девушку здоровой, я начала думать, что я что-то не так поняла, а родители… Они сказали, что ничего такого не было… Они… Они убедили меня, что мне все приснилось, а потом отправили обратно к дедушке и Мальве…

Рие поменял пустую чашку Хэллы на свою наполненную. Чай успел остыть, но, по крайней мере, он промочил горло и позволил продолжить спутанный рассказ:

– Потом я уже не знала ничего. Отец наложил на меня иллюзию, я почти полностью утратила память о том времени. И жила как обычно, считая, что Роза учится в пансионе. Да и потом она пошла в обычный университет на целителя. В общем, все казалось обычным… Потом… Потом случилось то, что случилось, и начались странности. Роза познакомила нас с нашей дальней родственницей – Альвой. У нее были черные волосы, она не была такой худой, но… Это была та самая девушка, которая стояла передо мной на коленях… Это потом я узнала, что каждому из школы поручили присматривать за кем-то из кирпичей. А тогда… Тогда Роза сняла дом, жила отдельно, но оплачивала слуг и приносила Мальве лекарства. А потом начались убийства Аконита и статьи Рубиновой дамы…

– Ты еще не знала о лаборатории? – уточнил Рие.

– Нет… Я едва начала восстанавливать воспоминания… А потом Розу убили…

Хэлла хорошо помнила этот день. День, когда Аконит был арестован. День, когда Альва, освобожденная от печати, выжгла Розу изнутри…

– Когда кирпичей запечатывали, они делали это на крови старого дюка. И в момент его смерти печати разрушились. Все разом. У всех кирпичей…

Поэтому теперь молодой Баррет не повторял ошибку отца и не пытался привязать всех к себе.

– И у Альвы тоже… Я зашла к Розе, но увидела ее труп и… И беловолосую Альву. Она сказала, что меня не тронет, потому что когда-то я не тронула ее, сказала, что теперь мы в расчете… Больше я ее не видела. Похоронами занялся Гэрриет. Он служит Аластару Баррету, и он сделал все так, чтобы смерть Розы записали как от болезни сердца…

– Я знала, что это бред! – Лира поморщилась. – Но ты согласилась с этим?

– Тогда уже вышла статья Рубиновой дамы. И я окончательно все поняла… Думаешь, я хотела бы, чтобы хоть кто-то знал, чем занималась моя семья? Что моя мать, ботаник, занималась ядовитыми растениями, чтобы травить детей? Что мой отец, алхимик, проводил опыты на людях?

Хэлла вспомнила, как читала статью, как кружила по комнате с дрожащими руками, как обыскивала весь дом в поисках даже самой мелкой детали, которая могла указать на то, что это правда, что ее родители – монстры. И как, подтвердив это, она разожгла костер на заднем дворе, спалив все бумаги и даже сад своей матери. Хэлла собиралась унести эту жуткую тайну с собой в могилу…

– Мне было достаточно, что о нас и так говорили. Как косились на нас. «А, Флауэрс!» – передразнила она. – «Это же та Блэр, которая написала энциклопедию и которую убил собственный муж прямо при детях?» Да, это мы. И я не хотела жить еще и с тем, что при взгляде на нас сплетники вспоминали бы еще и лабораторию. Я не хотела, чтобы Мальва так жила. Она не маг, она даже не соприкоснулась ни с чем таким, только… У нее была миазма. Как у…