Фантом
Шрифт:
– Будешь смотреть, как я в туалет хожу? – рявкнула Хэлла.
– Если это твой фетиш…
– Проваливай!
Рие ухмыльнулся, но вышел, заметив уже у захлопывающейся двери:
– У тебя ограничение по времени, и в случае чего я все равно зайду.
Хэлла и так это знала, но все равно мстительно щелкнула замком. Уже помыв руки, она проверила ящики, но ничего, кроме двух полотенец, не нашла. Бритвенного набора, конечно, уже не было…
– Я не буду есть, – безапелляционно заявила Хэлла, возвращаясь в спальню. В ней
– Ладно, – легко согласился он. – Тогда пей.
Рие кивнул на вторую чашку кофе.
– Я не хочу.
– А я не хочу вливать его в тебя насильно. Но сделаю это, если придется, – мило улыбнулся Рие. – Так что будь умницей.
Хэлла сжала кулаки. Ужасно хотелось его стукнуть, но едва ли это вызовет у него что-то, кроме смеха. Да и не хотелось снова давать ему повод обращаться с ней как с ребенком, который ничего не может сам.
Кофе Хэлла выпила почти залпом. Он был горьким, и только в конце почувствовалась приторная сладость неразмешанного то ли сахара, то ли сиропа.
– Все?
– Умничка, – кивнул Рие.
Она плюхнулась на кровать, носом уткнувшись в подушку. Дышать так было затруднительно и пришлось перевернуться на спину. Тут же накатила тревога из-за того, как Хэлла поступила с ни в чем не повинной Лирой, а сердце снова отяжелело от воспоминаний о Мальве…
Рие вдруг плюхнулся рядом, вытягиваясь на кровати. Ноги его свесились с края.
– Что ты тут забыл? – Хэлла приподнялась.
– Хочу полежать. Я устал сидеть.
– Ляг на пол!
– Он твердый.
– Тебе на работу не пора?
– Я болею. Не видишь? – Рие показательно закашлял. – Воспаление легких, наверное.
– Воспаление воображения у тебя. Иди отсюда!
– Как мне тогда следить за тобой?
– Следить? Приятно, что ты думаешь, что я могу навредить тут кому-то, но я не в том настроении.
– Навредить ты можешь в первую очередь себе. Для этого ты в том самом настроении.
– Себе? Я придушу тебя ночью подушкой!
Рие рассмеялся:
– То есть ты не против, если я буду спать с тобой?
– Я этого не говорила! Ты раздражаешь!
Хэлла повернулась к нему спиной, сворачиваясь на кровати. Рие вывел ее из себя, и теперь она только и думала о том, как бы устроить ему какую-нибудь пакость. Незаметно для себя Хэлла заснула. Проснулась в сумраке, вероятно, подступал вечер. От того, что она долго спала, голова только сильнее разболелась. На предложение Рие поесть она не ответила, но молча выпила остывший кофе, просто чтобы он отстал.
Хотелось избавиться от него, остаться наедине с собой, со своим горем и памятью о Мальве. Но рядом с Рие это было невозможно. Он даже дышал слишком громко! От него пахло шоколадом, молоком и кофе. И этот запах наполнял комнату, пропитывал ее, а теперь
Хэлла деловито прошла в гардеробную и забрала оттуда халат и сорочку. И громко объявила:
– Я мыться! Не заходи!
– Я постараюсь удержаться от такого соблазна.
Снова эти шутки. Будто она забыла, каким безэмоциональным и жестким он умеет быть. Она коснулась горла, но там уже не было синяков. После того, как Рие влил в нее свою энергию, она успела залечить все, до чего только смогла дотянуться… Забавно… Наверное, чистая энергия могла помочь и Мальве…
Хэлла закрыла дверь, включила теплую воду, закрыла сливное отверстие и разделась, ногой отпихнув грязную одежду в сторону. Она уставилась на свое припухшее от длительного сна и слез лицо, в черные глаза, блестевшие под светом лампы в потолке, и устало выдохнула. Сколько бы она ни проспала, лучше она себя не чувствовала.
Мысли все время возвращались к Мальве. К ее жизни, к ее смерти… Как Хэмлок убил ее? Мальва ведь узнала его? Узнала того, кто убил ее мать, того, кого долгое время звала отцом… Какой пугающей и холодной была ее смерть… Мальва…
– Бедная моя девочка, – пробормотала Хэлла. – Я должна была быть на твоем месте…
Хэлла опустилась в теплую воду, чувствуя, как заклекотало в груди сердце, словно вот-вот должно остановиться…
– Я принес тебе бальзам для волос, – раздался голос Рие из-за двери.
– Мне он не нужен!
– Ты волосы без него не прочешешь. Я глаза закрою, не переживай.
Хэлла не ответила, а он, видимо, решил, что ответ положительный. Рие действительно шел, прикрыв веки. Он остановился у ванны, протянув руку с темным флаконом:
– Поверь, это просто потрясающее средство!
Хэлла выхватила бальзам, поставила его громко на угол ванны, надеясь, что Рие наконец-то уйдет. Он действительно повернулся спиной, шагнул вперед, но остановился:
– Если попытаешься утопиться, я приведу тебя в чувство все равно, а потом помою сам. Так что еще раз: не делай глупостей, будь умницей.
Хэлла вспыхнула от злости. Как он узнал? Может, он и сам уже может пробираться в ее голову, подслушивать мысли? Проклятие! Нужно понять, что не так, откуда эта связь и как ее оборвать, иначе он не даст ей… Что? Умереть? Придется жить, пока Хэлла не придумает, как избавиться от Рие.
Мочалкой она орудовала так, будто хотела не просто смыть грязь и пот, а содрать кожу, пропитанную чужим запахом. И отмыться от чужой энергии, которой, конечно, уже не было внутри, но все равно…
После ванны Хэлла обнаружила, что Рие вернулся на кресло, а на кровати лежит простое темно-синее платье.
– Что это?
– Одежда, чтобы спуститься поужинать.
– Я не хочу есть.
Как назло, живот заурчал. Когда Хэлла последний раз нормально ела? Когда Мальва еще была жива, а Фантомом считался только Теодор…