Фантомы
Шрифт:
— А что мы знаем об этом экземпляре, который на экране? — спросила Рул. — Чем он займется?
— Понятно, — сказал Пегрем. — Люди из отдела Научных Исследований и Вооружения только что заявили об этом, и вот они говорят.
Он стал читать по листку бумаги, лежавшему на освещенной подставке:
— Показанный здесь самолет, построенный на основе использования эффекта «винг-ин-граунд», в длину приблизительно двести футов и размах крыльев всего сто футов. Скорее всего, он снабжен двумя газотурбинными моторами, струи из которых, выпущенные прямо под крыльями, создают дополнительную
В комнате наступила абсолютная тишина.
— Джентльмены, — нараспев произнес Пегрем, — то, что вы видите, и если оно летает — а похоже, что летает — не что иное, как качественно новый скачок вперед в боевых действиях десантных сил. У Советов есть уже два таких летающих экземпляра — у нас есть спутниковые снимки обоих. Их опробывают над огромным озером на северо-западе от Пскова. Более того, похоже, что они летают уже последние два года. У нас же нет такого ни одного.
В зале надолго воцарилось молчание. Наконец чей-то голос сказал:
— А я вот пытаюсь понять, где они могут попробовать применить их против нас?
Зал наполнился звуками полудюжины диалогов по этому поводу. В этот гвалт удалось ворваться Рул:
— Пегрем, а откуда мы знаем, что у них только две такие штуки летают?
— Как я уже сказал, Рул, у нас есть фотографии их обоих со спутника, у них разные номера.
— Да, ты сказал об этом, но ты же продемонстрировал нам здание завода длиной в милю, построенное в спешке, и сказал, что для строительства двух «ВИГов» используется только какая-то пара сотен ярдов здания. А кто-нибудь проводил анализ поступающих в Псков материалов?
— И что это, Рул?
— А то, что если они используют для строительства «ВИГов» всю милю, а на испытаниях пользуются лишь двумя номерами?
И вновь в комнате наступила тишина. Даже при свете от подставки было видно, как Пегрем краснеет. Он порылся в бумагах перед собой.
— Ты думаешь, нам надо было прокачать это через СОЦРАЗ? — риторически вопросил он.
Иисусе, да я надеялась на это, подумала Рул. В такой ситуации шпионаж на месте очень бы помог.
Совещание закончилось, и когда Рул покидала конференц-зал, голос позади нее сказал:
— Кэт, ты веришь, что он обратится в СОЦРАЗ, чтобы поддержать это предложение?
Рул обернулась, удивляясь, как быстро Эд Роулз вернулся в Агентство. Должно быть, он оставил Малахова
— Нет, — ответила она.
— Вот и я не верю, — откликнулся Роулз.
— Эд, из того, что он рассказал о способностях этих штук, можно сделать вывод, что как раз балтийский театр годится для их применения.
— Я бы сказал, идеальное для них место. Ну, увидимся попозже, Кэт.
Он повернулся и удалился в глубь зала.
Рул глубоко задумалась и почти у самых дверей своего кабинета в рассеянности чуть не налетела на выходящего из-за угла мужчину.
— Кэт, здравствуй.
Рул попыталась собраться с мыслями.
— Джим Гилл! А я думала, ты все еще в Риме. Что ты тут делаешь?
Гилл, высокий жилистый парень с ярко выраженным южным выговором, вопросительно посмотрел на нее вместо ответа.
— Ну конечно, я все еще в Риме и приехал всего лишь на пару дней, на совещание. Слушай, я же как раз искал твой кабинет, чтобы увидеться с тобой. Ведь я так и не получил ответа на мою телеграмму, посланную на прошлой неделе. Тебя Аппичелла еще интересует?
Рул с минуту вспоминала эту фамилию.
— Аппичелла? Ну конечно, интересует до сих пор. Но я не получала от тебя никакой телеграммы; и не слышала ничего об Аппичелле после твоего отчета.
Эмилио Аппичелла был тем самым компьютерным пиратом, кто, похваставшись своими встречами с Майоровым, как раз и заварил всю кашу. Гилл пожал плечами.
— Ну Бог с ним, должно быть, связь подвела. А я-то удивляюсь, что от тебя ничего не слышно.
Рул боролась с желанием ухватить его за отвороты пиджака.
— Так что случилось с Аппичеллой?
— Ну, старина Эмилио получил очередное приглашение посетить восток.
— Приглашение? Ты имеешь в виду, от Майорова?
— Именно так он и говорит. И именно об этом я тебе и сообщал, видишь ли; посылал телеграмму на прошлой неделе. Может, задержалась где-нибудь у дешифровщиков или еще что-нибудь.
Черта с два они ее расшифровывали, подумала Рул. Кто-то успел перебежать мне дорогу. И кто-то перехватил телеграмму.
— Ну так расскажи мне, Джим.
— Эмилио вылетает в Вену — Господи, когда же? — в понедельник, а в среду улетает в Ленинград. Я ждал инструкций. Но ни от тебя ничего не слышно, ни из оперативного отдела. В последние две недели наш центр напоминал сумасшедший дом, и когда я не дождался инструкций, то подумал, что получу их, когда приеду сюда.
— Кто-нибудь еще в римском центре имеет дело с Аппичеллой, кроме тебя?
— Нет, он только мой, полностью на мне.
— Когда ты возвращаешься в Рим?
— Примерно через неделю.
— А не зайдешь на минутку ко мне в кабинет, а, Джим?
Она провела его по коридору обратно и закрыла дверь.
— Послушай, Джим, ты с кем-нибудь в оперативном отделе уже говорил об этом?
— Нет, я же прибыл только этим утром. Здесь еще никого и не было.
— Послушай, Джим, мне бы надо переговорить с Аппичеллой, пока он не улетел в Вену. Можешь связаться с ним напрямую, минуя римский центр?
Гилл заглянул в записную книжку.
— Можешь позвонить прямо отсюда. Он работает дома.