Фантомы
Шрифт:
— Ты прав, и мы еще поговорим об этом. Что ты нашел там?
— Точно такая же ситуация — один в спальне и один в гостиной. И это означает, что он и не хотел ставить больше двух — ведь не могли же ему помешать дважды. Но на этот раз вам повезло — система не работала. Одна из двух батареек в черном ящике была только наполовину засунута в гнездо. Парень оказался неаккуратным, хотя она и не выпала. Я так думаю, что она со времени установки и не работала. Видимо, у этого человека не было больше возможности попасть туда и исправиться.
— Денни, нет ли у вас идеи — кто они? Я имею в
— Ну, это не могут быть ваши с Биггльзом коллеги. Они бы придумали что-нибудь поизящнее, что-нибудь связанное с сексом. А это уж как-то примитивно. Вы сейчас, случаем, не разводитесь?
— Нет, я развелась два года назад. А что?
— Ну, я предположил, что это, может быть, какое-нибудь внутреннее дело, которым занят частный детектив, но если ты в разводе так давно, то эта идея не проходит. Не ввязалась ли ты в какое-нибудь дело, связанное с опекой или деньгами?
— Да нет, в свое время мы все дела решили мирно. Ему не нужен ребенок, я не претендую на его деньги.
— Ну тогда остаются только наши противники, так?
— Разве? Что-то указывает на то, что он иностранец?
— Ничего особенного. Мне уже приходилось сталкиваться с их работой. Даже русские могут собрать нужную аппаратуру из местных деталей, особенно, если их волнует, что она будет обнаружена. И если это наши противники, то вы для них не больно важная персона — слишком малые усилия они прикладывают. Может быть, они пытаются застукать вас с приятелем в постели, чтобы потом шантажировать. Такое случается. Может быть, они надеются этим вынудить тебя принести какие-нибудь документы из офиса. Никто не пытался давить на тебя?
— Нет.
— Ну, тогда я думаю, что это так. Ну и если он был у тебя в постели, они могли слышать только тяжелое дыхание да какие-то разговоры. Если же ты была у него в постели, тогда у тебя все о'кей, их жучок не работал. А ты знаешь людей, которые живут прямо через улицу напротив твоего дома?
— Да. Пожилые люди, супружеская пара, живут здесь уже двадцать или тридцать лет.
— Хорошо, а то из окна их верхнего этажа можно снимать с помощью камеры с инфракрасными лучами и сильными объективами, если шторы не задернуты. А вот дом твоего друга, там такое невозможно — очень острый угол не позволит.
Она почувствовала огромное облегчение. Уилл никогда не был в ее постели, а то, что она говорила в его доме, услышать было нельзя.
— Ну спасибо, Денни. Сколько я тебе должна?
— О, пару сотен, я полагаю. И вот что я тебе скажу, давай я поставлю тебе хорошую систему охраны, скажем, сотен за восемнадцать — поверь, это дешево — и мне не придется здесь чистить. Поскольку они уже не смогут снова поставить тебе жучка.
— О, даже так? Но как же они тогда поставили жучка в другой дом?
— Только одним из двух способов, — доверительно сказал Берджес. — Или они знали код, что невероятно, или ваш приятель однажды позабыл включить систему тревоги, а им повезло.
— Скорее всего, второе, я думаю. На него похоже. Значит, точно, Денни, сделай мне вашу систему.
Она подошла к столику в прихожей и дала ему ключ.
— Для твоего удобства, — сказала она. — Я весь день и каждый день в офисе.
— Ну
— И что же это?
— Давай я послежу за тобой несколько дней. Я вычислю, кто это, и немного с ним потолкую.
Она с минуту подумала над этим предложением.
— Нет, пока, во всяком случае, нет еще. Мне бы не хотелось, чтобы котел кипел сильнее. Хотя, как только я надумаю, я дам тебе знать.
— Да уж, дай. Я не прочь потолковать с ним.
— Спасибо, Денни.
Она выпустила его из дома и прислонилась к двери. После него она чувствовала себя лучше. На кой черт за ней следят и ставят жучки в доме? Она устало потащилась вверх по лестнице, вытирая волосы полотенцем, размышляя.
Глава 24
Гельдер проснулся мгновенно, боясь пошевелиться. Его разбудил шум, шум двигателей судна. Его щека, которой он лежал на пластиковом сиденье, была мокрой от пота, он не поднимал головы, пока его колыбель раскачивалась и подпрыгивала на месте швартовки, а потом успокоилась, когда шум двигателей удалился. Он сел. Внутри небольшой эллинг был слегка освещен светом, попадавшим снаружи. Он посмотрел на часы — только что миновало шесть часов по местному времени. Но вот шесть вечера или утра? Вечера, решил он, того самого дня, когда началось его задание.
Он почувствовал необходимость быстренько перебраться куда-нибудь в другое место — в этом эллинге ему не стоит находиться. Он расстегнул пластиковый пакет и наткнулся на нейлон. Поскольку сейчас вечер, он выбрал темный наряд — пиджак цвета морской волны с бронзовыми пуговицами, серые поношеные слаксы, черные мокасины, белую распашную рубашку, полосатый галстук. После такого заплыва он чувствовал себя чистым, хотя не мешало бы побриться. Не здесь, конечно. Он скрипнул дверью эллинга и осторожно огляделся. Ближайший дом был освещен, но вокруг никого не было. Он быстро двинулся по берегу прочь от эллинга, направляясь к калитке в высокой изгороди. Примерно через двадцать метров стоял другой дом. Тут должна быть дорога, подумал он, и она, видимо, проходит за этими домами. Он шел вдоль ограды, посматривая, не встретится ли кто. Он слышал удары ракетки по теннисному мячу и смех, затем он увидел за домом корт и пару играющих молодых людей. Если они и видели его, внимания не обратили.
Он вышел к гудронированному шоссе и посмотрел в обоих направлениях. А какая разница? Он определил местоположение по солнцу и двинулся в его направлении. Стокгольм должен быть на западе, а ему и нужно в Стокгольм, где он затеряется среди толпы. Он шел быстро, но не торопливо, как должен идти человек, который знает, куда ему надо, и который не паникует. Примерно через километр он вышел к перекрестку и к автобусной остановке с будкой на обочине. Он изучил расписание в рамочке — автобус на Стокгольм идет каждые двадцать минут. Хорошо. Он посмотрел в обе стороны дороги. Одна за другой прошли две машины, пешеходов же не было видно. Он присел в будке, открыл свою сумку и начал в ней копаться, распределяя имущество.