Фарос

Хейли Гай

Арк знал их всех, как родных: их силы и слабости, их умения и сомнения, их личные поводы для гордости. Из многих выйдут прекрасные легионеры, а размещение на Соте дало им возможности для тренировок, недоступные большинству других неофитов. Но они не были закончены. Они получили почти все имплантаты, но те не работали в полную силу. Психообработка почти завершилась, но не решала проблему с синтетическими гормонами, бушующими внутри. Лишь когда все биохимические процессы будут отрегулированы и рост закончится, они смогут стать полноправными хозяевами

своих тел и обладателями панцирной брони. Ждать этого дня нужно было несколько месяцев.

Им еще рано сражаться.

Пока их не облачили в синюю броню Ультрамара, они были его сыновьями в полном смысле этого слова. Он боялся за их жизнь, тем более когда на станцию напали худшие из Легионес Астартес.

— Обередей сказал, что это не учения, — сказал Тебекай. Друг Обердея, бледный, как молоко. Малость несдержанный, но в остальном имевший высокие шансы быть принятым в легионеры.

— Он прав, — ответил Арк. — Толомах, я же сказал, оставь кровать в покое! Нам нужно уходить. Немедленно. Это не учения. Это война. На станцию проникли Повелители Ночи. Нам приказано эвакуироваться.

Услышав это, скауты подняли на него взгляды, но отреагировали с похвальной сдержанностью.

— Мы должны остаться! Мы должны помочь, — сказал Солон — флегматик, технически идеальный кандидат, вполне удовлетворяющий требованиям легиона, но лишенный воображения, без которого он не пойдет далеко после вознесения.

— Сержант, Солон прав, — заметил Криссей. Хороший парень, но не очень сообразительный. Арк сомневался, что тот пройдет финальные испытания.

— Мы не можем бросить нашу роту! — Это был Флориан. Самый маленький, но сильный. Его имплантаты работали безупречно. Он освоился в новом теле лучше всех.

— Вы ее не бросаете, — ответил Арк. — Вы — будущее «Эгиды». Ваша задача — сохранить в себе геносемя своих предшественников. Куда бы вы не пошли, рота пойдет за вами.

— Сержант… — начал Маллий. Он имел острый ум, был идеальным кандидатом для разведки, а потому и роль скаута исполнял прекрасно, но это же качество делало его ненадежным индивидуалистом.

Арк перебил его:

— У нас есть приказ. Вы собрались с похвальной быстротой, так продолжим же чествовать наш легион образцовой службой. Мы уходим сейчас же.

— Куда? — впервые подал голос Обердей.

— К штурмовому кораблю скаутской ауксилии в третьем ангаре, — ответил Арк.

Не дожидаясь приказа, Обердей открыл дверь в главный барак станции и прикрывал его, пока шестеро его братьев выбегали с болтерами наготове.

Арк наблюдал за ними, анализируя каждое движение. Атака не означала, что тренировки можно прервать. Он считал своим долгом сделать из этих мальчишек воинов, и только смерть его остановит. Он не переставал их оценивать, пока они крались к выходу из бараков. Они действовали сосредоточенно и бесшумно, а едва надев броню, привели оружие в боевую готовность.

Пока все было хорошо.

Сирены безостановочно вопили из каждого

угла. В дальних секторах громыхали выстрелы.

Сержант Арк прижал палец к губам и быстро заглянул за угол.

Легионеры в цветах Повелителей Ночи неслись по коридору, и мигающий красный свет аварийных ламп придавал их броне зловещий оттенок. Скаутское отделение приготовилось к бою, но в их сторону никто не направлялся. Когда последний легионер пробежал мимо, громко стуча ботинками, Арк тихо сказал:

— К командному центру направляются. Они так сосредоточены на своей главной цели, что не станут обращать внимание на ангары и думать о неофитах, если мы будем осторожны.

Арк велел своим юным подопечным продолжить путь, хлопнув каждого мимо пробегающего по спине, чтобы никого не потерять, и тут же пожалел, что не надел полные боевые доспехи.

Его подопечные бежали, пригибаясь и не издавая шума, как он их и учил. У следующего перекрестка они остановились; Флориан разведал обстановку и кивнул ему.

— Вперед, вперед! — прошептал он.

Они бросились к лестничной клетке. Пока остальные скауты нервно направляли оружие то в одну сторону коридора, то в другую, Тебекай юркнул в дверь и встал на небольшой площадке с противоположной стороны.

— Тебекай, оставайся там, — приказал Арк. — Обердей, Солон, замкните колонну.

Он прошел мимо скаутов. Они все смотрели на него, нуждались в нем. Они хорошо себя показывали, но Арк нейроглоттисом чувствовал их сомнения.

— Неуверенность — такой же ваш враг, как они, — тихо сказал он. — Подчините ее себе, или мы не переживем эту ночь.

Он прислонился к стене и кивнул Тебекаю за порогом. Мальчик крепче сжал болтер и кивнул в ответ. Подняв болт-пистолет, Арк вышел на лестничную клетку, а Тебекай между тем ловко перегнулся через перила лестницы, прикрывая его.

Лестница оказалась пуста.

— Чисто. Скорей! — сказал Арк.

Скауты побежали вниз по лестнице, двигаясь так тихо, что Арка охватило чувство гордости. Он ни на мгновение не переставал следить за их схемами прикрытия, переговорами и реакциями.

Лестница выходила в квадратную комнату, такую же утилитарную и голую, как и вся станция. На этот уровень звуки битвы почти не долетали. Орудийные батареи замолкали одна за другой. Может, Повелители Ночи и были чудовищами, но действовали они эффективно. Они провели захват орбитальной станции, как по учебнику: начиная с командного центра и батарей, планируя взять ее целой.

Скауты приблизились к одной из небольших дверей, ведущих в третий ангар. Арк убедился, что они готовы, и оглядел их, проверяя, нет ли у кого признаков стресса. Семеро юных и решительных космодесантников смотрели на него в ответ. Он одобрительно кивнул им, затем ввел на клавиатуре свой код доступа.

Широкие зубья, крепившие дверь к полу, с лязгом отъехали, и та открылась со вздохом выравнивающегося давления. В ангаре было темно и морозно. Арк поднял руку, приказывая отделению стоять.