Фарт
Шрифт:
– Владилен Михайлович.
– Спасибо. Так вы, как я понял, ждете от меня ответа?
– Совершенно верно.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– Отвечаю – нет.
– Нет?
– Нет.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Нет.
Наринский оглянулся на равнодушных спецов, потом посмотрел на Риту долгим и непонятным взглядом, вздохнул и, взяв со стола фляжку, потряс ее около уха.
– Вы негодяй, Константин. Как вы могли вылакать весь коньяк, не оставив мне!
Вздохнув еще раз, он засунул фляжку в карман и встал. Вслед за ним поднялись спецы и,
– Желаю здравствовать, – сказал Наринский, не глядя на Знахаря и, повернувшись спиной, пошел прочь.
Спецы и Рита направились за ним.
– Рита! – непроизвольно вырвалось у Знахаря.
Она остановилась и, повернувшись к нему, сказала:
– Я люблю тебя. А еще я – Игрок.
И ушла вслед за смешавшимися с толпой гостей Игроками.
Знахарь посмотрел наверх и увидел темно-синее небо, усыпанное звездами.
Оно показалось ему пошлой мазней бездарного художника, и Знахарь, опустив взгляд и заметив мелькнувшего в стороне официанта, решительной походкой направился к нему.
Вечеринка была довольно скучной.
Приглашенные, а было их не менее пяти сотен, бродили вокруг белокаменной виллы по извилистым дорожкам и, держа в руках коктейли, постоянно раскланивались друг с другом. При этом все улыбались так счастливо, будто видеть перед собой сотни таких же расфуфыренных гостей было величайшим счастьем, какое только может испытывать человек.
Знахарь, держа в руке стакан с пивом, слонялся в толпе и уже начал скучать. Но в это время на балконе виллы, подпертом белыми колоннами, показался настоящий Терминатор. Выглядел он в точности как во втором фильме, когда из разбитого окна корпорации «Кибердайн» поливает полицейских огнем, а те прячутся за патрульными машинами. В правой руке Терминатор держал толстый многоствольный пулемет, на боку висела огромная патронная коробка, а левой рукой он поддерживал пулеметную ленту, набитую огромными патронами величиной с огурец.
Подойдя к перилам, Терминатор положил ствол пулемета на балюстраду и спокойно оглядел толпу. Его лицо было изуродовано многочисленными пулевыми попаданиями, в глубине ран виднелась сверкающая сталь черепа, кожаная куртка была изорвана в клочки, в общем – выглядел он на все сто. Толпа восторженно завопила, а Терминатор с невозмутимым видом неторопливо передернул затвор своего устрашающего орудия и, направив ствол на гостей, нажал на спуск.
Пулемет загрохотал, и тут же повсюду стали взрываться фонтанчики песка, из спрятанных в кустах динамиков раздались выстрелы и визг рикошетирущих пуль, потом в воздух полетели рассыпающиеся искрами шутихи, загремели взрывы, впрочем, совершенно безопасные, короче – началось действие.
Знахарь стоял среди веселой оглушительной канонады и без улыбки наблюдал за тем, как гости старательно изображали панику, как они, смеясь и визжа, бегали по дорожкам, притворяясь испуганными…
Наконец все закончилось, и Терминатор опустил пулемет.
Зато ниже этажом, на белом просторном крыльце, накрытом сверху балконом со стоявшим неподвижно Терминатором, показался сам Арнольд Шварценеггер, на этот раз одетый в черную фрачную пару с ослепительно белой манишкой.
Толпа снова
Великий Арни, приветственно подняв могучую руку, подошел к микрофону и сказал:
– Я вернулся.
Эта известная цитата из фильма, правда, несколько измененная, вызвала новый взрыв восторга, а Шварценеггер выдал очередной перл остроумия, который, судя по выражению его лица, должен был уложить всех наповал:
– На съемках последнего фильма я получил травму. Я надорвался, произнеся два предложения подряд.
Толпа разразилась смехом и визгом, а Знахарю стало вовсе худо от такого деревянного остроумия, и он, бросив пустой стакан в кусты, направился в сторону ворот по кратчайшему пути. А кратчайший путь, как известно, – прямая, поэтому он, не разбирая дороги, шагал прямо по газонам и клумбам. При этом Знахарь ругался, как извозчик, от которого убежал не расплатившийся клиент. Да и чувствовал он себя похоже. Вечер был безнадежно испорчен, и Знахарь решил, вернувшись в гостиницу, пойти в бар и нарезаться там как следует.
Но сбыться этому было не суждено.
Когда он вышел за ворота и поднял палец, подзывая обслугу, которая должна была подкатить ему его «крайслер», из темноты вылетела большая черная машина и остановилась в двух шагах от него. У нее открылись сразу все двери, и на асфальт выскочили четверо рослых мужчин, которые, подбежав к Знахарю, крепко взяли его за руки, лишив возможности сопротивляться.
После этого из машины вылез еще один человек, удивительно похожий на двух федералов, с которыми Знахарь беседовал полчаса назад, и, подойдя, спросил:
– Константин Разин?
– Да, – ответил Знахарь, – а в чем дело?
– ФБР. Вы арестованы.
Глава 2
Не летайте самолетами Аэрофлота
Я сидел в самолете, летевшем над Атлантикой, и ждал, когда стюардесса принесет заказанный мною коньяк. Наручники, которыми меня снабдили перед отлетом, были изготовлены в какой-то западной стране и были весьма, как бы это сказать, экологичными. Или эргономичными… В общем – удобными и даже изящными. Но, несмотря на это, они оставались наручниками, и свое практическое предназначение выполняли нормально. Я ради интереса попытался их снять, и тут же пожалел об этом, потому что при излишних усилиях из внутренней стороны браслетов выдвигались какие-то острые бугорки, которые тут же отбивали охоту дергаться. А когда я расслабился, они убрались внутрь, и опять стало удобно и легко. Вот гады буржуи, подумал я, и тут отличились!
Справа и слева от меня располагались два неразговорчивых парня из ФСБ, один из которых читал «Плейбой», а другой, прикрыв глаза черной тряпичной повязкой, спал. Не понимаю, что можно читать в «Плейбое», а ведь этот мускулистый хмырь, один из моих сопровождающих, именно читал этот тупой, как туалетная бумага, журнал. Ну, понятно, можно там на девушек посмотреть, девушки в «Плейбое» и на самом деле в полном порядке, но только если не смотреть на их глаза. В глазах этих суперкрасоток не было ничего. Ну вообще ничего. Как у коров, например, или у устриц, хотя… Хотя – у устриц и вовсе глаз нет.