Фауст

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Канцлер

Дух и природа — не для христиан. Вот где ты уязвим и досягаем. Мы нечестивцев на кострах сжигаем За эти лжеученья и обман. Природа — грех. Дух — сатана. И оба Родят сомненья, недоверье, злобу. У нас все по-другому. Основанье Империи, ее святой оплот — Духовное и рыцарское званье. Им власть в стране, им земли и почет, Зато крестьянин бестолков И горожане без рассудка И пляшут под чужую дудку Безумцев и еретиков. Ты в заговоре с ними всеми, И ты проник под этот свод, Прикрывшись дерзостью острот, Чтоб заронить неверья семя Средь этих избранных господ.

Мефистофель

Узнал

ученого ответ. Что не по вас — того и нет. Что не попало в ваши руки — Противно истинам науки. Чего ученый счесть не мог — То заблужденье и подлог.

Император

Не помогают нам беседы. Ты действуй, а не проповедуй. Что пользы от вниканья в суть? Нет денег, ты их и добудь.

Мефистофель

Добуду больше, чем нужда, Руками голыми добуду, Легко, без всякого труда, Вся трудность только в том, откуда? В века нашествий и невзгод, [126] Когда огни пожаров тлели, Спасаясь бегством, в подземелья Сносил сокровища народ. Так будет век, так было в Риме. Все, что зарыто в землю встарь, То, вместе с землями твоими, Твое по праву, государь. [127]

126

В века нашествий и невзгод… — Имеется в виду «великое переселение народов», содействовавшее крушению Римской империи.

127

Все, что зарыто в землю встарь,

То, вместе с землями твоими,

Твое по праву, государь. — Согласно древнегерманскому праву «все сокровища, хранящиеся в земле глубже чем проходит плуг», принадлежат королю.

Казначей

Шут разбирается в законе, Земля принадлежит короне.

Канцлер

В мечтах о золотой казне Не попадитесь к сатане.

Смотритель дворца

Хотя б я и в грехах увяз, Пополню кладовых запас.

Начальник военных сил

Дурак неглуп. Откуда клад. Не станет спрашивать солдат.

Мефистофель

А если вам сомнительно немного, Вот человек: спросите астролога. Он изучил небесные тела. Пусть скажет вам, как на небе дела.

Ропот толпы

Сошлись у трона руки греть И людям расставляют сеть. Что шут нашепчет на ушко, Мудрец объявит широко.

Астролог (говорит по подсказке Мефистофеля)

Нам солнце блещет золотом в лазури, [128] За деньги служит вестником Меркурий. Все возрасты Венера привлекла, И утром нам и вечером мила. Луна чем недоступней, тем капризней. Кровавый Марс угроза нашей жизни. Юпитер краше всех. Сатурн не мал, Но малым кажется. Его металл Все остальные весом превзошел И дешев, потому что так тяжел. Сойдется солнце с месяцем вдвоем, И золото сольется с серебром, — На свете ничему препятствий нет, Все рады, достижим любой предмет: Роскошный сад, отделанный чертог, Приязнь красавицы, румянец щек. Как их достать? Ученый человек Даст средства к достиженью этих нег.

128

Нам солнце блещет золотом в лазури… — Астролог произносит эту нарочито туманную речь о семи известных в средние века планетах по подсказке Мефистофеля; согласно

учению астрологов Солнцу соответствует золото, Меркурию — ртуть, Венере — медь, Луне — серебро, Марсу — железо, Юпитеру — олово и Сатурну — свинец.

Император

Хоть он и на два голоса вещал, Но ими ничего не доказал.

Ропот толпы

И слушать лень их дребедень. Врать мастера, и песнь стара. Слыхал сто раз. Вот и весь сказ. Он шарлатан, и все — обман.

Мефистофель

Не веря дивному открытью, Вы рады отшутиться все, О мандрагорах вздор твердите И глупости о черном псе. [129] Но надо ль поминать о бесе, И кто за пятку ловит вас, Когда, теряя равновесье, Вы падаете оступясь? Земля — источник сил глубокий И свойств таинственных запас. Из почвы нас пронзают токи, Неотличимые на глаз. Когда на месте не сидится И кости ноют и мозжат Или сведет вам поясницу, Ломайте пол, под вами клад.

129

О мандрагорах вздор твердите

И глупости о черном псе. — Согласно средневековому поверью корни мандрагоры указывают местонахождение кладов; корень мандрагоры может быть выкопан только черным псом; человек, дерзнувший его вырыть, погибает.

Ропот толпы

Чего-то заломило бок И палец на ноге затек. Корежит, локоть онемел И, кажется, в спине прострел. Так, значит, если он не врет, Тут золота — невпроворот.

Император

Так к делу, к делу, пустомеля! Не увернешься все равно. Где своды этих подземелий И это золотое дно? На время я сложу державу И сам займусь копаньем ям, Но если ты надул, лукавый, Проваливай ко всем чертям!

Мефистофель

Туда я сам найду дорогу. Но если б знали вы, как много Богатств, забытых по углам, Валяется и ждет владельца! Вдруг вывернет у земледельца Кубышку золотую плуг; Со всей бесхитростностью, вдруг, Селитру роя на задворках, Найдет бедняк червонцы в свертках И в страхе выронит из рук. Что ж нам сказать про знатока? Тот, кто охотится за кладом, Взломает своды тайника И спустится в соседство с адом Через проломы потолка. Бокалы, рюмки из рубина, Ряды как жар горящих блюд! И тут же редкостные вина Его отведыванья ждут. Вино б могло за долгий срок По капле вытечь из бочонка, Но винный камень твердой пленкой Гнилые бочки обволок. Все эти перлы виноделья, И эти перстни, ожерелья Недаром покрывает тьма. Ценить их в блеске дня — не диво, Найти их — требует ума.

Император

Так напряги свой ум пытливый И плугом вытащи на свет Кубышку, полную монет. Впотьмах, когда все кошки серы, Не верю я в твои аферы, Потемки — истине во вред.

Мефистофель

Возьми лопату сам, владыка, Тебя возвысит сельский труд. Копай, и под твоей мотыгой Стада златых тельцов сверкнут. [130] Тогда в лице твоей любезной, Разряженной во все цвета, Сойдутся в блеске ночи звездной Могущество и красота.

130

Стада златых тельцов сверкнут. — Намек на библейское предание о золотом тельце, которому поклонялись израильтяне, когда Моисей удалился на гору Синай; здесь — символ богатства.