Федра
Шрифт:
Есть в греческом лице суровость скифская.
Когда б вошел с отцом ты в бухту Критскую,
Тебе бы - не Тесею спряла нить сестра.
Приди, сестра, в какой бы части неба ты
Звездою ни сияла: в той же я беде.
Одной семьей мы - две сестры - захвачены:
Отцом - ты, сыном - я. И вот простерлося
У ног его с мольбою чадо царское.
Лишь для тебя, невинная и чистая,
Я изменилась, до мольбы унизилась.
Конец сегодня
Над любящею сжалься!
Ипполит
Царь богов, зачем
Так медлишь ты услышать и увидеть зло?
Когда метнешь рукою гневной молнию,
Сейчас коль небо ясно? Пусть обрушится
Эфир и в черных тучах день сокроется!
Светила, извратите непрямой свой путь
И вспять помчитесь. Ты, светило первое,
Титан, как можешь ты на нечестивое
Смотреть потомство? Скрой же свет, сойди во тьму!
Зачем, богов властитель, длань пуста твоя
И небо не сверкнет трехзубой молнией?
Меня рази, меня летучим пламенем
Испепели: я грешен, заслужил я смерть.
Я мачеху пленил.
(Федре)
Ты блуда гнусного
Меня достойным мнишь и злодеяния
Предметом легким? Заслужил я строгостью
Лишь этого? Всех женщин ты преступнее,
Бесстыдством затмеваешь мать, родившую
Чудовище: развратом запятнала та
Себя одну, но преступленье тайное
Двувидная улика обнаружила:
Младенец-полузверь раскрыл вину ее.
Ты выношена тою же утробою!
О, дважды, трижды ваша гибель счастлива,
Вы все, кого коварство или ненависть
Убили! Я тебе, отец, завидую:
Моя страшней твоей колхидской мачехи.
Федра
Сама я знаю участь рода нашего:
К запретному стремиться. Но тебе вослед
Пойду сквозь пламя, над собой не властная,
Через моря, утесы, реки быстрые.
Куда пойдешь, туда и я, безумная.
Гордец! К твоим стопам опять припала я.
Ипполит
Не смей бесстыдно тела непорочного
Касаться! Что? Опять в объятья падает?
Наружу меч: пусть по заслугам примет казнь.
Так! За волосы голову бесстыдную
Ей запрокину. Дева-лукодержица,
Не знал алтарь твой жертвы справедливее.
Федра
О, ты исполнить хочешь все мольбы мои,
Безумье исцелить. Молить не смела я,
Чтобы от рук твоих погибнуть чистою.
Ипполит
Нет, у меня и смерти ты не вымолишь!
Меч оскверненный прочь от тела чистого!
Какой теперь очистит Танаис меня
Иль Меотида, волны в Понт стремящая?
Не хватит Океана деду мощному,
Чтоб
Убегает.
Кормилица
Вина открыта. О душа, что медлишь ты?
Ему припишем мы любовь нечистую.
Злодейством новым скрыть злодейство следует,
В опасности надежней наступление.
Дерзнули мы иль сами стали жертвами,
Кто будет знать, коль нет вины свидетелей?
Кричит.
Афиняне, сюда! Вы, слуги верные,
На помощь! Ипполит в безумной похоти
Напал, теснит и смертью госпоже грозит!
Мечом пугает чистую! Вот прочь бежит,
Лишь бросил меч, от ужаса в беспамятстве.
У нас улика. В чувство приведите вы
Несчастную сперва. Волос растерзанных
Не трогайте: злодея обличат они.
Несите в город. Госпожа, очнись скорей!
Что грудь терзаешь, что в глаза не смотришь ты?
Не случай нас, а нрав бесчестит собственный.
Хор
Как безумный вихрь, он бежит отсюда,
Мчится, словно Кор, уносящий тучи,
Мчится, как звезда, что порывом ветра
Сметена с небес и в полете светлый
След оставляет.
Прежних дней красу пусть сравнит с твоею
Слава, что одной старине дивится,
Ярче блещешь ты красотою светлой:
Так блестит луна полнотою круга
В ночь, когда, заткав меж рогов пространство
Золотым огнем, колесницей правит
Феба и земле заалевший кажет
Лик, меньших светил затмевая пламень;
Так горит, всходя, предвозвестник ночи,
Когда он, омыт в Океане, Веспер,
Сумерки ведет, когда гонит сумрак,
Имя сменивши.
От тирсоносных к нам индов явившийся,
Вечный отрок, кудрей долгих не срезавший,
Виноградным копьем тигров пугающий,
Вакх с рогатым челом, митрой повязанным,
Ипполитовых косм не победишь и ты!
Либер, зря не гордись нежной красой лица:
Всем народам земли ведом рассказ о том,
Кто тебе предпочтен Федры сестрою был.
Только смертным краса на благо ли?
Дар мимолетный, дар кратковременный,
Как ты спешишь по пути увядания!
Быстро пестрый наряд с вешних совлек лугов
Лета душного зной в пору, когда палит
Пламя жгучих лучей солнцестояния
И коротким путем мчит в колеснице ночь;
Быстро никнут цветы лилии белые,
Но редеет быстрей милых кудрей волна,
И на нежных щеках гаснет румяный блеск:
Не бывает и дня, мига такого нет,
Чтобы он красоты часть не унес с собой.