Фехтовальщица
Шрифт:
— … Генрих, перестань читать, когда я с тобой разговариваю!
— Если я перестану читать, то заколю вас шпагой из своей коллекции.
— Мне было нечего делать! Катрин не приехала сегодня.
— Да, вы очень умно вышибли ее из игры. Отец теперь не разрешает ей сделать ни одного шага за пределы дома.
— Но я…
— Помолчите! На уроки музыки вы будете ездить сами, чтобы отныне заниматься ею под присмотром моей матушки. Теперь о другом искусстве. Почему за эти два дня к вашему портрету не
— Не лентяй! Ласаре очень талантливый! Он изрисовал мной уже два альбома.
— Я хочу видеть эти альбомы, — сказал де Шале таким тоном, будто велел подать школьный дневник.
— Они у него. Он придет завтра, как обычно.
— Хорошо, теперь о главном.
— А что сегодня главное?
— Королю сказали, что я женился на Жанне де Бежар.
— Кто сказал?
— Да мало ли кто? Может быть, Элоиза или Виолетта, с которой она ездит к Рамбуйе, может быть, ваши фехтовальщики.
— Они не могли, они…
— Что? Носят белые крылья?
— Хорошо, и что король? Он рассердился?
— Нет, он был спокоен и сказал, что ждет нас на приеме. Я думаю, он уже и так догадывался, кто моя жена.
— А если это ловушка? Если он хочет меня арестовать?
— Если бы он хотел это сделать, то уже прислал бы сюда стражу.
Это было убедительно, и Женька на время успокоилась.
На следующее утро де Шале дождался художника, и тот подал по его приказу свои альбомы. Медленно просмотрев их от корки до корки, маркиз сказал:
— Я куплю у вас эти альбомы, Ласаре.
— Но это всего лишь наброски, эскизы… Я хотел оставить их себе для работы, господин де Шале. Я задумал сюжет о встрече аргонавтов с амазонками, — еле слышно сказал бледный художник.
— Не надо для работы, Ласаре, я куплю их по цене картины. Вас это устроит?
— Да, ваша милость, но…
— А теперь извольте закончить тот портрет моей жены, который я вам заказал.
Художник поклонился и ушел готовиться к работе, а Генрих спросил фехтовальщицу:
— Это все, чем вы занимались, с Ласаре, Жанна?
— Да. Можете спросить у Нинон. Она все время была со мной в библиотеке.
— А Жулиана?
— Она тоже знала.
— И не сказала, мерзавка!
— Вы не спрашивали.
— Да вы, я смотрю, сколотили целый заговор, сударыня!
Де Шале еще раз пролистнул альбомы.
— Вы все тут заслуживаете хорошей плетки, Жанна, — сказал он. — Вас и Ласаре спасет только то, что эти «штрихи» к вашему портрету действительно талантливы… Идемте наверх. Я, пожалуй, немного опоздаю к утреннему одеванию его величества.
— Как же…
— Де Бон подменит меня. Он давно хочет занять мое место.
— А Ласаре?
— Ласаре тем более подождет.
Только через час Женька, одетая в парадное
Незаконная пара
Поскольку королю стало известно, что супругой его фаворита является Жанна де Бежар, фехтовальщица стала появляться на людях одна или с Генрихом совершенно открыто. Ареста не следовало, но о них заговорили. Все ждали решения короля, что наряду с обсуждением будущего принцессы Генриетты и даты нового похода на протестантов одинаково страстно занимало парижский свет.
Все эти темы азартно описывали в своих статьях парижские памфлетисты. Женька негодовала, возмущаясь лжи, которой не гнушались газетчики, чтобы сделать материал раскупаемым.
— Они лезут в нашу спальню и сочиняют всякую чушь! Пишут, что я… что у меня связь не только с де Сандом, но и со всеми фехтовальщиками! Ты слышишь, Генрих?
— А у тебя ее нет? — усмехнулся де Шале.
— Есть, но не такая!
— Какая разница, раз ты ездишь в его дом.
— Но ты разрешил мне два раза в неделю заниматься с де Вансом.
— Это купленное. За это ты согласилась продолжать учиться играть на лютне и вести себя в обществе, как знатная девушка. Когда король признает наш брак, я прекращу эти занятия и увезу тебя на Луару.
Женька смяла газетный листок и бросила его в горшок, а утром оделась по-мужски и поехала в одну из типографий. Там она без лишних слов приперла к типографскому станку издателя по имени Монро и призвала того к ответу. Держа шпагу у его груди, это было не трудно.
— Сколько можно, господин Монро?
— Я понял, понял, сударыня! — закивал Монро, косясь на стальное лезвие у себя перед носом. — Но подумайте лучше о том, что мы делаем вам славу!
— Что? Какую славу?
— Скандальную, разумеется! Так статьи лучше раскупают, а ваше имя не сходит с уст парижского света!
— Мне нужна не такая слава! В ваших статьях много вранья!
— Это всего лишь краски, сударыня!
— Которые разбавлены водой из сточной канавы?
— «Деньги не пахнут».
— Я вас сейчас убью, сударь!
— Это, конечно, не трудно, но будут другие… Такова профессия… Попробуйте сами обойтись без запашка грязного белья в столичных новостях, вас тут же обойдут, сударыня!
— Попробую! Хотите, я тоже напишу статью?
— Вы? Статью?.. Это как-то не совсем прилично… вы супруга маркиза де Шале… Я, конечно, напечатаю, но… А о чем вы хотите написать?