Фехтовальщица
Шрифт:
— Чего скалишься? Аль минуешь, думаешь? — скривив губы в усмешке, спросила она. — Ты гордыню-то свою благородную спрячь подале! Ныне в продажу все идет, только не это!
— Я с тобой не пойду.
— Дурочка! Ты посмотри на себе! Да мы с тобой всех столичных кавалеров разорим! Деревенские девки дешево идут! Навару с них никакого. Богатые гости скучают и что поинтересней спрашивают. Ты не думай, что обману, я тетка добрая. Покрутишься годик-два, прибыль сделаешь, так я тебя еще и замуж пристрою.
— Да, эта дорого будет стоить! — окинув девушку оценивающим взглядом, кивнул Юбер. — Только одежку надо сменить.
— Да идите вы! — воскликнула фехтовальщица и отошла.
— Ладно-ладно, я-то не гордая, я обожду! — крикнула ей вслед Кошон и вместе с хозяином жаровни засмеялась.
Женька направилась дальше. Она спрашивала о работе у торговок, пока ей не указали на кабачок «Дикая пчелка», где по слухам, требовалась разносчица. Она зашла туда, но разносчицу там уже взяли.
— Может быть, где-то еще требуется работница? — спросила фехтовальщица у хозяина.
Тот пожал плечами и подозвал жену, которая в это время как раз наставляла новенькую.
— Мой брат Арман Мишо прачечную держит на Мыльной улице, — ответила хозяйка. — К нему пойдешь? — У него недавно одна из прачек померла.
— Да, пойду.
— Только одежа у тебя дурная. Что за юбка на тебе?
— Это из накидки. Старая испортилась, а другой у меня нет, сударыня.
— Что ж, идем, я из своего тебе что-нибудь дам, а то Мишо из-за такой одежи отказ сделает.
— Спасибо, сударыня.
— Ничего, неделю сработаешь, отдашь. Я много не спрошу.
Женька переоделась, и хозяйка сама отвела ее в прачечную. По дороге они познакомились. Женщину звали Берарда, и пока она вела девушку до прачечной, рассказывала, как себя вести, чтобы понравиться и не потерять место, которое, по ее словам, было очень выгодным.
— Глазками зря не стреляй, за все благодари и много не разговаривай.
— А если мне понадобится сказать что-нибудь дельное?
— Дельное? Тебе? Что дельного может сказать прачка? Знай, грязь с господского белья отстирывай! Арман на знатные дома стирает. Соображаешь? Белье шелковое, в кружевах! Тут глаз да глаз нужен. Попортишь чего, Клеман стукнуть может.
— Это охранник?
— Сын Мишо, старший. Арман болеет давно, и Клеман ему помогает дело вести. Слушайся его, как самого хозяина.
Прачечная Мишо находилась на Мыльной улице, где подрядились стирать белье еще несколько таких же заведений.
— По улице не один Мишо стирает, — говорила об этом по дороге Берарда, — но подоходней его только Буше будут. Они больше знатных семей обстирывают. Эй, осторожней! Не поскользнись! Здесь всегда сыро. Видишь желоб?
Грязную воду сливали прямо на улицу, вдоль которой к реке тянулся длинный и глубокий сток. Когда Берарда и фехтовальщица поднимались к воротам, как раз открыли заслонку в стене, и мутный поток шумно заклубился прямо у их ног. Они перешли через него по деревянным мосткам и очутились во дворе.
Прачечная представляла собой трехэтажное здание, каких было много в Париже, но вид его очень портили корявые пристройки, прилепившиеся ко второму этажу. Они ломали естественные пропорции здания и придавали ему сходство с черепом тяжело рожденного ребенка.
На небольшом крытом дворе находились: сарай, колодец и жаровня для приготовления скорой пищи. На скамейке под окном сидела глазастая и чисто одетая девушка в накрахмаленном чепчике. Она бойко переговаривалась с другой девушкой, скуластой и смуглой, по пояс высунувшейся из окна. Обе, заметив вошедшую пару, с любопытством взглянули на фехтовальщицу. Оглянулись на нее два крепких парня, носившие воду из колодца, и старик, разворачивающий тележку с осликом, да и сам ослик повернул голову в ее сторону.
Берарда провела Женьку в дом и поднялась с ней на второй этаж.
Хозяин прачечной Арман Мишо, полный мужчина преклонных лет, в самом деле, выглядел неважно. Он полулежал в смягченном подушками кресле и пил что-то из чашки, которую подала ему сонного вида девушка. Другая девушка, постарше, но с таким же унылым выражением лица поправляла ему одеяло, в которое были закутаны его ноги. Руководил их действиями молодой человек, одетый в тесный суконный камзол с белым накрахмаленным воротником.
Берарда представила брату новую работницу, ободряюще похлопала ее по плечу и ушла.
— Как, говоришь, зовут? — спросил фехтовальщицу хозяин прачечной.
— Жанна.
— И все?
— Жанна Пчелка, — на ходу придумала девушка, вспомнив название кабачка Берарды и свою, родственную ему, фамилию.
— Пчелка? — приподнял брови Мишо и посмотрел на Клемана. — Странная фамилия? Что скажешь, Клеман?
Клеман подошел и потрогал девушке предплечья, спину и посмотрел кисти рук.
— Девка сильная, — сказал он.
— Хм, Пчелка… Что ж, работай, Пчелка. Посмотрим, сколь меда нам принесешь, — кивнул Мишо и отпил из чашки. — Работать будешь честно, получишь деньги и харчи, станешь лениться — выгоним, а стянешь чего — в Шатле определим. Поняла?
— Поняла.
Несмотря на странный осмотр на профпригодность, который устроил ей Клеман, Женька была настроена серьезно и хотела верить, что на этот раз сумеет обойтись без клинка в своей запутанной истории и сделает ее финал мирным.