Феникс
Шрифт:
— Она знала?
— Что Коти арестована? Нет. Создается впечатление, что в квартале, где живут выходцы с Востока, начались беспорядки и Коти принимала в них участие.
— Я знаю.
— В Южной Адриланке существует несколько таких групп. Императрица обеспокоена. Она считает, что они опасны.
— Да.
— Однако Норатар имеет влияние. Посмотрим, что у нее получится.
— Да.
Я сидел и размышлял, глядя в пол, пока Лойош не сказал:
— Осторожно, босс.
Одновременно
— Кто такая «она» и кто такой «он»?
— Что?
— Ты что-то сказал относительно того, почему она хочет, чтобы он умер.
— Я и не заметил, что заговорил вслух.
— Ты не заговорил, просто твои мысли так легко читаются, что с тем же успехом ты мог произнести эти слова вслух.
— Наверное, я отвлекся.
— Ну, так о ком же речь?
Я покачал головой и снова погрузился в размышления, только теперь сохранял осторожность. Маролан читал, Алира поглаживала серую кошку, которая жила в библиотеке. Я допил вино и отказался от второго бокала.
— Скажите мне, — произнес я вслух, — откуда пришли боги?
Маролан и Алира посмотрели на меня, потом переглянулись. Маролан откашлялся и сказал:
— Из разных мест. Некоторые были дженойнами, пережившими создание Великого Моря Хаоса. Другие были слугами тех, кто сумел приспособиться, и использовали энергию Хаоса в процессе создания или в последующие за ним тысячелетия.
— А некоторые, — добавила Алира, — просто волшебники, ставшие бессмертными и овладевшие могуществом, которое позволяет им существовать более чем в одном измерении.
— Но тогда чем они отличаются от демонов? — спросил я.
— Вопрос интерпретации, — заявил Маролан. — Демонов можно вызвать и контролировать, а богов — нет.
— Даже другие боги на это не способны?
— Правильно.
— Значит, если бог начинает контролировать другого бога, тот превращается в демона?
— Верно. Если нам станет известно о таком факте, то мы будем называть этого бога демоном.
— Выглядит не слишком последовательно.
— Конечно, — согласилась Алира. — Однако это очень важно. Если бог есть некая сила, обладающая личностью, то вопрос о возможности контроля над ним становится принципиальным, не так ли?
— А как насчет Лордов Суда?
— Что тебя интересует?
— Как они туда попали?
— Война, — ответил Маролан, — или взятки, или благодаря дружбе с другими богами.
— А зачем им это?
— Я не знаю, — пожал плечами Маролан. — А ты, Алира?
Она покачала головой:
— Почему ты спрашиваешь?
— Интересная тема для разговора, — солгал я.
— Ты хочешь стать богом? — спросил Маролан.
— Не особенно, — ответил я. — А ты?
— Нет. Зачем мне такая ответственность?
Я фыркнул:
— А перед кем они несут ответственность?
— Перед собой и другими богами.
— Не похоже, чтобы ваша Богиня Демонов выглядела особенно ответственной.
Алира
— Извини, — сказал я. — Не думал, что ты примешь мои слова так близко к сердцу.
Некоторое время она пристально на меня смотрела, потом пожала плечами. Маролан бросил короткий взгляд на Алиру, повернулся ко мне и сказал:
— Однако бремя ответственности лежит и на ее плечах. Да, Богиня Демонов непредсказуема и капризна, но она всегда вознаграждает верность и не вынудит своего слугу совершить действия, которые могут ему повредить.
— А если она совершит ошибку?
Теперь пришел черед Маролана одарить меня пристальным взглядом.
— Да, такая опасность существует.
Я замолчал, чтобы обдумать полученные сведения. Мне все еще было немного не по себе: я не привык говорить о своей богине так, словно она наша общая знакомая, сильные и слабые стороны характера которой мы обсуждаем в неспешной беседе. Но если они сказали правду, то либо у Богини Демонов есть хитрый план, который приведет к благополучному концу, либо что-то — на самом высоком уровне — пошло не так.
Или Маролан и Алира ошибаются.
Появилась леди Телдра и объявила о прибытии принцессы Норатар, герцогини Найнротс, графини Хайуинд, и так далее, и так далее, и наследницы трона от Дома Дракона. Она была не такой высокой, как Маролан, или такой внушительной, как Сетра, однако двигалась Норатар с удивительной грацией.
В прошлом она работала на пару с Коти наемной убийцей. Они считались одной из самой эффективных команд среди джарегов — впрочем, сейчас, глядя на них обеих, поверить в это было почти невозможно. О мастерстве Норатар я знал на личном опыте — однажды она меня убила.
Норатар подошла к подносу с крепкими напитками и налила себе полный бокал. Потом залпом выпила треть и посмотрела на нас:
— Императрица освободила леди Талтош. Леди Талтош отказалась покинуть тюрьму.
Она села и сделала еще несколько глотков. Устроившийся у меня на правом плече Лойош крепко сжал его когтями.
— Отказалась? — наконец проговорил я — мне показалось, мой голос звучал твердо.
— Да, — ответила Норатар. — Она объяснила, что останется в тюрьме до тех пор, пока все ее соратники не будут освобождены.
Я почувствовал напряжение в ее голосе, словно она пыталась заставить себя говорить четко и ясно.
Норатар была драконлордом до кончиков ногтей, как Маролан и Алира, а став наследницей трона, очень изменилась — теперь она контролировала себя еще жестче, чем они. Но сейчас этот контроль меня пугал, точно она едва сдерживала ярость, которая могла бы уничтожить весь Черный Замок.
Все это я фиксировал механически, поскольку изо всех сил пытался укротить собственный гнев — хотя бы до того момента, когда станет ясно, на кого его следует направить.