Феникс

Колышкин Владимир Евгеньевич

– Так-то оно так, - скептически ответил солдат, - да только всяко может быть...

– Я думаю, пришельцы, скорее всего, вообще не планируют никакой войны с человечеством. Есть веские основания предполагать, что они изучают нас не одну тысячу лет. Зачем им объявлять нам войну сейчас, когда могли бы это сделать раньше, в условиях куда более благоприятных для себя. Нет, тут что-то другое...

– Так-то оно так, - тем же манером

сказал солдат, - да только политика, тем более космическая, - дело тонкое, хрен поймешь: когда можно нападать, а когда надо обождать...

– Вообще, война - дикарский способ ведения политики, - чувствуя себя сконфуженно, высказался Георгий, потому что намекал на весьма сомнительный, затасканный тезис.
– Вряд ли такая политика характерна для высокоразвитых существ, которые совершают межзвездные путешествия. Возможно, как раз все наоборот: они встревожены националистической шизофренией, которая усилилась в последнее время на Земле. Пытаются каким-то образом нас усмирить.

– Галактический КЕЙФОР!
– хохотнул солдат.

Он снял каску, взъерошил пятерней слипшиеся русые волосы и снова надел стальной головной убор. Полуденное солнце вовсю припекало.

– И долго вы тут будете загорать?
– поинтересовался Георгий.

– Да вот ждем подкрепление бронетехникой. Обещали россиян прислать, они тут поблизости кайфуют, в Тополскитисе. Да французы заартачились... у них там из-за этого свара. Вот и приходится загорать, пока они там разберутся меж собой.

– Ну, как там, в России-матушке?.. Что делается, как живется? Мы тут, признаться, не вполне информированы...

– Когда уезжал в армию, все вроде бы нормально было. Отчизна крепнет день ото дня.

– Ну, а как у вас с демократией?

– С демократией, папаша, все в порядке, - удовлетворенно произнес десантник.
– С ней конкретно разобрались... Извините, а вы сами-то по нации кто будите: литавец, русский или?..
– Солдат искоса взглянул на Георгия, на его почти сросшиеся на переносице брови, доставшиеся от матери-болгарки.

Георгий ответил.

– Жить, вообще-то, надо на родине, - вынес вердикт солдат и отвел глаза в сторону...

– Не так все это просто...

– Да не-е... я ж не в укор, я ж понимаю...
– стал оправдываться солдат.
– Вообще-то, если начистоту, без булды, мне хотелось бы жить в Бразилии. Говорят, там круглый год карнавал, и все дешево. Врут, наверное?

– Наверное...
– ответил Георгий устало.
– А может, и не врут...

3

Послышался рокот дизеля, и на площадь, клацая по булыжной мостовой треками гусениц, выкатился легкий российский танк "Рысь" новой модификации, приземистый и очень маневренный.

– Вот и наши приехали!
– оживился солдат, указывая на бронированного зверя, бока которого были испещрены пятнами маскировочной окраски и надписями "UN".
– Сейчас начнем, а то засиделись уж... Ну-ка, батя, давай - в тыл, - скомандовал миротворец, занимая боевую позицию.

Мини-танк резко затормозил и остановился, покачиваясь на амортизаторах. Тонко запел поворотный механизм лепешки-башни. Длинный тонкий ствол пушки указал на позицию, где сидели Георгий с солдатом, и замер. Потом качнулся вниз-вверх. Казалось, вытянутый хобот чудовища принюхивается, выискивая по запаху неприятеля.

– Нет, кажись, это не наши, - сказал солдат с недоумением и закричал срывающимся голосом: - Ложись!

Они упали на дно окопчика, тщетно пытаясь зарыться в землю, и сейчас же оглушающе-звонко грохнул выстрел. Танк окутался голубовато-белым облаком дыма, из которого хмуро выглянул черный зрачок ствола. Снаряд горячим вихрем пронесся над их головами и разорвался совсем рядом, осыпав их комьями земли, щебенкой и битым кирпичом. Стоящий в штабелях кирпич для кладки коллектора разнесло в пух и прах. От грохота взрыва Георгий временно оглох.

– Бежим!
– скомандовал солдат и больно толкнул Георгия в бок.

Они вскочили, ветром-поземкой перелетели через пустынную улицу и метнулись под арку ближнего углового дома, сзади опять звонко грохнуло.

Сворачивая за спасительную стенку, Георгий успел увидеть, как их только что уютное местечко взлетело на воздух. Бдах!
– эхо ударилось в дома и понеслось по кварталам. Осколки бетона изрешетили стены ближайших зданий, со звоном посыпались стекла окон, выбитые ударной волной. Белое облако взрыва, резко пахнущее синтетической взрывчаткой, понесло порывом ветра наискось через улицу.

– Вот же падла!
– с чувством сказал солдат.
– По своим шмаляет! Ну, я ему щас, иуде, задам...

Он достал из подсумка небольшой, с конической головкой снаряд и вставил его в подствольный гранатомет. Обозленный воин на карачках быстро подбежал к выходу из-под арки, лег на землю и осторожно высунул наружу востренький носик.

– Ага...
– сам себе сказал десантник и выдвинул вперед свой "панцерфауст".
– Щас... погоди, погоди...