Феникс
Шрифт:
Очень скоро застучат топоры, зазвенят пилы, упадут первые деревья; загудят, зарычат моторы машин и тракторов и другой техники, которую доставили вместе с переселенцами. И начнется Новая Великая Стройка. А он уже не в тех летах, когда легок на подъем и полон энтузиазма покорить природу. Он уже не хочет ничего и никого покорять. Все, что ему нужно - это тишина мастерской. Молодой мир - для молодых. Здесь ему нет места.
Между тем, церемония началась. Переселенцы сгрудились плотной толпой возле корабля. Нижний
Георгий с Владленом стали пробираться поближе к трапу. Как только они увидели, что путь к возвращению затруднен, их души охватило волнение: не собираются ли их бросить здесь вместе со всеми. Стоявшая впереди женщина подняла руку, привлекая внимание "полковника". Это была все та же особа, уже знакомая Георгу. Она, как всегда, была активна и желала быть первой.
– Скажите, уважаемый!
– вскричала она зычным голосом.
– Далеко ли до города? И какой транспорт ходит отсюда?
"Полковник" поднял руку, - и все смолкли. Он открыл свой маленький ротик, вовсе не предназначенный для ораторства. Все ожидали услышать нечто похожее на птичий щебет, но голос джентри, очевидно, усиленный потайными микрофонами, неожиданно мощной волной прокатился над толпой. Низкий спокойный голос, но хорошо слышимый за полкилометра:
"Постарайтесь понять то, что мы вам скажем. Здесь нет транспорта и нет дорог... И городов тоже нет..."
Все стали многозначительно переглядываться друг с другом.
"...Вам самим придется проложить на этой земле дороги и возвести города. Отныне эта земля принадлежит вам. Взгляните на окружающий вас мир. Он чист и прекрасен, и он безраздельно ваш. Постарайтесь не превратить его в свинарник. Плодитесь и размножайтесь во славу Разума и Добра. Любите друг друга и уважайте законы, которые мы вам дадим. Сначала вам будет трудно, но вы справитесь. Среди вас есть люди всех специальностей: врачи, инженеры, строители, землепашцы, металлурги, кузнецы, ткачи, ученые, учителя..."
– А бухгалтеры нужны?
– выкрикнул кто-то и другой робкий голосок добавил: - И библиотекари?
– Говно будете выносить с фермы, - сказал какой-то остряк. Толпа развеселилась.
"И бухгалтеры-счетоводы нужны будут в первую очередь, и библиотекари...
–
– Мы привезли с собой огромное количество книг по всем отраслям человеческих знаний. Берегите и преумножайте эту бесценную мудрость. И летописцы вам понадобятся. С первого дня вы должны начать летопись истории Новой Земли..."
Георгий вдруг остро осознал, что он оказался причастен к величайшему историческому событию, равного которому трудно что-либо сопоставить. Людям, здесь собравшимся, предстоит стать родоначальниками новой звездной расы. Их имена занесут в летописи, дети и внуки приукрасят дела их и обожествят образы их. Появится еще один эпос, может быть, столь же величественный и нетленный, как Махабхарата, Ригведа, Старшая и Младшая Эдда... С благоговейным трепетом далекие потомки будут прикасаться к хрупким манускриптам с древними письменами, понятными только узким специалистам по мертвым языкам.
У Георгия вдруг взыграло тщеславие: хорошо бы среди былинных героев эпоса значилось и его имя. Здесь он станет первым художником, воистину Первым! Ох, велик соблазн! Недаром же Цезарь говорил: "Лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе". А что? Разве он так уж стар? Его дед и бабка приехали в чужой для них город Серпо-Молотов, будучи на пять, а то и семь лет старше теперешнего его возраста. В 1950-м году будущих отца и мать Георгия освободили от сталинской каторги и разрешили поселиться в Серпо-Молотове. Николай Колосов вызвал своих родителей. Всей семьей строили дом, обжились...
Но быстро угас огонь честолюбивых помыслов: вспомнилась престарелая мать, Инга... жива ли она? Нет, ему домой надо, домой!
– Позвольте!
– опять закричала знакомая дама.
– Мы так не договаривались! Нам это место разрисовали как курорт. А здесь, оказывается, нет даже приличной гостиницы. И, я подозреваю, даже неприличной гостиницы нет. Кругом дремучий лес! Куда вы нас завезли?!. Додик, собирай чемоданы, мы едем обратно.
Георгий и Владлен моментально присоединились к стихийно возникшей оппозиции, надеясь, что, создав мятежную коалицию, они перетянут на свою сторону всех недовольных, которые, несомненно, появились в нестройных рядах переселенцев. Но их никто не поддержал. Тогда вперед вышел Владлен с тем, чтобы напомнить "полковнику" о данном им обещании. Говорить приходилось, высоко задирая голову, что не способствовало укреплению чувства собственного достоинства.
– Вы же лично дали мне слово, что вернете нас на Землю!
– сказал Владлен максимально требовательным голосом, но продолжал себя чувствовать попираемой ногами букашкой.
"Полковник" недовольно скривил тонкий рот, словно ему в лицо попал оскорбительный плевок, потом заставил себя саркастически улыбнуться.
– Я ЛИЧНО, ничего подобного сказать вам не мог, - без всякой жалости в холодных глазах прокаркал джентри.
– Вероятно, Ваше болезненное личное сознание породило утешительные образы.